Онлайн книга «Фиалковый роман»
|
Сергей притянул её к себе за рукав пуховика — совсем чуть-чуть, на мгновение. — Пусть смотрят. Нам-то что? Мы же знаем правду. София посмотрела ему в глаза и кивнула. Да, они брат и сестра. Но они были ими всегда, просто раньше не знали. А любовь... любовь никуда не делась. Она просто стала другой. Спокойной, глубокой и очень-очень тёплой. Как чашка горячего чая в морозный день на веранде бара «Стрелка», откуда видна вся заснеженная Москва-река . * * * День выписки выдался на удивление ясным. Февральское солнце, обычно скупое и холодное, в тот день словно решило подарить Москве немного тепла. Снег на крышах и карнизах блестел так, что глазам было больно, а в воздухе пахло свежестью и едва уловимым обещанием скорой весны. Андрей ждал в палате, одетый в свою одежду, которая показалась ему непривычной после больничной пижамы. Он сидел в кресле-каталке, которое медсестра только что вкатила в комнату. Он чувствовал себя странно — слабым, но одновременно полным жизни. В коридоре уже слышались голоса. Первой в палату вбежала София. Она бросилась к отцу, но, вспомнив о его состоянии, остановилась в шаге и лишь крепко сжала его плечо. — Папа! Наконец-то! Я так соскучилась по тебе в доме. Следом вошли родители. Ангелина Эдуардовна не могла сдержать слёз, но улыбалась сквозь них, промокая глаза кружевным платочком. Владимир Владимирович шёл следом — прямой, как всегда, но в его глазах читалось непривычное волнение. Он молча пожал сыну руку, и это рукопожатие сказало больше любых слов. Последним вошёл Сергей. В руках он держал небольшой, но пышный букетик фиолетовых фиалок. Цветы были ещё влажными от тёплого воздуха теплицы. — Это... это тебе, — немного смущаясь, сказал он и протянул цветы Андрею. — Мама передала. Говорит, они для выздоровления. Андрей взял букет дрожащими руками. От нежных лепестков исходил тонкий, весенний аромат — запах дома, уюта и жизни. Он поднял глаза на Сергея и увидел в его взгляде не просто вежливость, а искреннюю заботу. — Спасибо... сынок. Это самый дорогой подарок. Врач и медсёстры помогли Андрею пересесть в кресло поудобнее. Все вместе они двинулись по коридору к выходу. Андрей ехал, окружённый своей семьёй, и смотрел на их лица. София шла рядом с Сергеем, и они о чём-то тихо переговаривались, иногда смеясь. Родители шли чуть позади. Когда они вышли на крыльцо больницы, солнце ударило в глаза. Андрей зажмурился, а когда открыл их, то увидел мир, который за время его болезни стал другим — более ярким, более ценным. Он вдохнул морозный воздух полной грудью. Владимир Владимирович решительно взялся за ручки кресла. — Ну что ж, герой, поехали домой. И они пошли к машине — целая процессия. Впереди катилось кресло с Андреем, рядом шли его дети, а за ними — родители. И даже хмурые февральские деньки казались в тот миг светлее и теплее обычного. * * * Дом Андрея, величественный и строгий, всегда был символом стабильности и успеха, но после его возвращения он словно ожил, наполнившись новыми, непривычными звуками и эмоциями. Внешне особняк остался прежним — те же массивные колонны, та же идеально расчищенная от снега дорожка, но внутри произошли разительные перемены. Первое, что бросалось в глаза, — это практичные изменения, продиктованные необходимостью. В просторном холле, у подножия главной лестницы, появился современный пандус с противоскользящим покрытием — его установили по распоряжению Екатерины. Широкие дверные проёмы теперь были свободны от лишних предметов, а на первом этаже, в одной из гостевых комнат, оборудовали временную спальню и кабинет для Андрея. Здесь поставили медицинскую кровать с регулировкой высоты, рядом разместили столик для лекарств и кресло-каталку. Дом, привыкший к звуку шагов прислуги и редким визитам, теперь жил по новому, медицинскому распорядку. |