Книга Фиалковый роман, страница 35 – Манна Небесная

— Ой, да ладно тебе! Я вот вообще из деревни, из Опалихи Представляешь, какой был бы фурор? «Вика привела крестьянку!».

Она шутила, но Вика ответила совершенно серьёзно, даже с ноткой восхищения:

— Ты не понимаешь. Благодаря Сергею ты выглядишь не как «крестьянка». Ты выглядишь как леди. У тебя стиль появился, осанка. Ты теперь вписываешься в их мир.

Алевтина замолчала, осмысливая её слова. Вика была права. Сергей действительно изменил её жизнь. Он дал ей не просто крышу над головой и деньги на расходы. Он дал ей уверенность и новый образ, который позволял ей хотя бы делать вид, что она принадлежит к этому миру дорогих вещей и сложных отношений. И эта мысль была горькой: её ценность в глазах таких людей, как родители Вики или мать Сергея, определялась не ею самой, а статусом мужчины, который был рядом.

— Вика, я не знаю... — Алевтина замялась, прижимая телефон плечом к уху. — Это же твой семейный праздник. Я там буду как белая ворона. Твои родители — банкиры, а я... ну, ты знаешь.

— Аля, перестань! — голос Вики в трубке звучал умоляюще. — Ты и есть тот самый адекватный человек. Ты единственная, с кем я могу нормально поговорить, а не обсуждать, у кого сумка дороже или чья тачка быстрее. Они все... они хорошие, но они как роботы. Все разговоры только про инвестиции, яхты и кто с кем помолвлен.

Она сделала паузу, а потом добавила тише, с ноткой отчаяния:

— Я с ума сойду одна в этом аквариуме с золотыми рыбками. Пожалуйста. Мне нужна ты. Просто как друг.

Алевтина вздохнула. Она представила себе этот пафосный особняк, сверкающие люстры и пустые разговоры о брендах. Но в голосе подруги было столько искренней тоски, что отказать было невозможно.

— Ладно, — сдалась она. — Я приду. Но только при одном условии.

— Любое! — радостно воскликнула Вика. — Мы сбежим от твоих гостей и будем есть пиццу на кухне. Вика рассмеялась, и Алевтина впервые за весь разговор услышала в её голосе облегчение.

— Договорились. Будем есть руками пиццу и перемывать кости всем этим напыщенным индюкам. Ты меня спасаешь! Жду в субботу к 7 вечера.

* * *

Особняк родителей Вики находился в одном из закрытых посёлков на Рублёвке. Это было монументальное строение из стекла и тёмного камня, больше похожее на современный замок, чем на жилой дом.

Кованые ворота бесшумно разъехались, пропуская такси во двор, где уже стоял ряд дорогих автомобилей. Алевтина вышла из машины и почувствовала себя героиней фильма. Дом подавлял своим величием. Внутри царил полумрак, разгоняемый точечной подсветкой картин на стенах. Хрустальные люстры отражались в зеркальном паркете. Повсюду сновала прислуга в униформе с подносами, на которых стояли бокалы с шампанским и крошечные закуски.

Особняк подавлял своим величием, но теперь Алевтина заметила детали, от которых становилось не по себе. Сводчатые потолки терялись в полумраке, который не могли разогнать даже знаменитые люстры Baccarat — каскады хрустальных подвесок ловили и дробили свет, рассыпая по стенам холодные, острые блики. На стенах, обитых шёлком цвета слоновой кости, висели не просто картины, а подлинники. Алевтина, проходя мимо, бросила взгляд на полотно и узнала характерные пятна цвета — Матисс. Рядом стояла огромная фарфоровая ваза эпохи Мин, хрупкая и бесценная, словно музейный экспонат, а не элемент декора. Это был не дом, а выставочный зал.