Книга Фиалковый роман, страница 36 – Манна Небесная

В центре зала, у импровизированной стойки с шампанским, расположились старшие гости — ровесники и партнёры родителей Вики. Мужчины в идеально скроенных костюмах сдержанно смеялись, обсуждая последние новости рынка. Их жёны, холёные женщины с безупречными укладками и холодными улыбками, общались между собой.

— Аркадий, дорогой, — пропела одна из них, , обращаясь к высокому мужчине с проседью на висках. — Ты видел отчётность по азиатскому направлению? Там намечается что-то интересное.

— После ужина обсудим, милая. Не хочу портить вечер цифрами, — он улыбнулся, но взгляд остался цепким, оценивающим.

— А я говорила, что нужно брать тот участок на Остоженке, — подхватила другая дама, поправляя бриллиантовое колье. — Но нет, он всё ждал «лучшей цены». Теперь кусает локти.

— Кстати, о праздниках, — включилась в разговор третья. — Я слышала, что скоро женится сын Владимира - Андрей, его свадьба с Катей будет просто грандиозной. Её отец устраивает приём в загородном клубе. Говорят, будет даже мэр города. Алевтина замерла, услышав знакомое имя. Андрей. Брат Сергея. Жених. Её рука невольно легла на живот под тонкой тканью платья. Она почувствовала себя ещё более чужой и уязвимой в этом мире больших денег и династических браков. Здесь всё решали капиталы и связи, а её маленькая тайна была бомбой замедленного действия, способной разрушить не только её жизнь, но и планы таких людей, как эти.

Вика вынырнула из толпы разгорячённых гостей и схватила Алевтину за руку. — Ты чего тут стоишь как статуя? Идём! Я познакомлю тебя с мамой. Она уже спрашивала о тебе. Алевтина натянула на лицо улыбку и последовала за подругой, чувствуя на себе тяжёлый взгляд отца Вики, который, казалось, рентгеном просвечивал её насквозь, оценивая не стоимость платья, а её происхождение и перспективы.

* * *

Алевтина шла за подругой сквозь толпу нарядных людей и чувствовала на себе оценивающие взгляды. Она знала этот взгляд — точно так же на неё смотрела Ангелина Эдуардовна. Взгляд, который взвешивал стоимость её одежды и прикидывал её ценность как актива в портфеле Сергея.

Вика, словно ледокол, уверенно прокладывала путь сквозь толпу гостей, таща за собой упирающуюся Алевтину.

— Мам! Лиза! Вот она, моя спасительница! — воскликнула Вика, наконец добравшись до матери. — Это Алевтина, моя лучшая подруга. Мы вместе грызём гранит экономики.

Лиза, мать Вики, оказалась женщиной с удивительно молодыми глазами и безупречной укладкой. Она окинула Алевтину доброжелательным, но всё же сканирующим взглядом.

— Очень приятно, дорогая. Вика нам столько о вас рассказывала. Вы, я слышала, из Подмосковья? Такая целеустремлённость — уехать в Москву одной. Алевтина открыла рот, чтобы ответить что-то вежливое и нейтральное, но в этот момент мир вокруг пошатнулся. Приятный гул голосов, запах дорогих духов и шампанского — всё это слилось в одну тошнотворную волну, которая подкатила к горлу. В ушах зазвенело. Перед глазами поплыли разноцветные пятна от бликов на хрусталеBaccarat. — Аля? Тебе плохо? Ты вся белая! — голос Вики доносился будто сквозь вату. Алевтина судорожно сглотнула и прижала ладонь ко рту. Тошнота была невыносимой.

— Вика... — прошептала она умоляюще. — Мне нужно... срочно...

Вика среагировала мгновенно. Она подхватила подругу под локоть.