Книга Фиалковый роман, страница 38 – Манна Небесная

— Чудесно выглядите, дорогая, — продолжала Ангелина Эдуардовна, не отпуская её руку и сканируя девушку взглядом с головы до ног. — Сергей говорил, вы с экономического? Похвально. Практичная профессия. Хотя, конечно, не медицина и не архитектура. В нашей семье ценятся фундаментальные знания.

Это была прямая цитата их первой встречи в квартире Сергея. Алевтина вспыхнула, но промолчала. Вика, чувствуя повисшее напряжение, поспешила вмешаться:

— Дорогие гости, проходите к фуршетному столу! Папа заказал потрясающего повара из Италии! Она ловко направила родителей Сергея в сторону банкетного зала, но Ангелина Эдуардовна успела обернуться и бросить на Алевтину последний взгляд — долгий, изучающий и полный холодного предупреждения. В этом взгляде читалось всё:«Я знаю, кто ты. Я знаю твоё место. И я за тобой слежу».

Вечер был красивым, шумным и совершенно чужим. Алевтина улыбалась, кивала, принимала поздравления с днём рождения подруги, но внутри у неё росла глухая тоска. Она смотрела на сверкающий особняк, на беззаботных детей миллионеров и думала о том, что её собственный секрет делает её бесконечно далёкой от этого мира фальшивого блеска и показной роскоши.

Вечер, который начинался как праздник, превратился в поле боя, где Алевтина оказалась главной мишенью. После её признания в зале повисла неловкая тишина:

— Господа, прошу прощения за этот небольшой инцидент! — её голос прозвучал звонко и уверенно. — У моей гостьи обычное недомогание, связанное с беременностью. Ничего страшного! Давайте вернёмся к празднику! Она мягко, но настойчиво повела Алевтину и Вику к столу, подальше от любопытных глаз.

Ангелина Эдуардовна и её муж уже сидели на своих местах во главе стола. Когда Лиза проходила мимо, она наклонилась к ней и тихо, но так, чтобы слышали соседи, произнесла:

— Лизонька, всё в порядке? Я слышала, у вашей гостьи токсикоз? Беременность — это так волнительно.

Лиза улыбнулась ей в ответ — вежливо, но прохладно. — Все в порядке, не волнуйтесь.

Весь ужин Вика не отходила от Алевтины ни на шаг. Она подкладывала ей на тарелку лёгкие закуски, следила, чтобы бокал всегда был полон воды, и пресекала любые попытки других гостей завести с ней разговор.

— Ты как? — шептала она, когда официанты меняли блюда.

— Ужасно, — так же тихо отвечала Алевтина. — Я чувствую себя экспонатом в музее.

После десерта, когда гости снова разбрелись по залу, Вика решительно взяла подругу за руку.

— Всё, пойдем отсюда. Тебе нужен свежий воздух и тишина. Я уговорила родителей, ты остаёшься у нас ночевать. Мама уже распорядилась приготовить гостевую комнату. Алевтина хотела было возразить, сказать, что ей нужно домой, что Сергей будет звонить... Но сил спорить не было. Тошнота отступила, оставив после себя свинцовую усталость.

В огромном холле они столкнулись с Ангелиной Эдуардовной. Та стояла у зеркала, поправляя брошь на воротнике. Она смерила Алевтину долгим, изучающим взглядом.

— Беременна, значит... — протянула она, и в её голосе не было ни капли тепла. — Надеюсь, вы понимаете всю серьёзность своего положения. И ответственность перед моим сыном. Это не было вопросом. Это было предупреждение.

Уже в комнате Вики, когда массивные двери закрылись за ними, отрезая от гостей, Алевтина наконец позволила себе расслабиться.