Книга Фиалковый роман, страница 91 – Манна Небесная

Слово «сепсис» упало в тишину палаты как камень в воду. Бабушка закрыла рот рукой, подавляя всхлип.

— Доктор... вы же... вы же его вылечите? У вас же есть антибиотики? Самые сильные?

Врач посмотрел на неё с сочувствием, которое было страшнее любого приговора.

— Мы делаем всё возможное. Мы уже начали терапию карбапенемами широкого спектра действия. Это самые мощные препараты из тех, что у нас есть. Но... организм ослаблен травмой и переохлаждением. Иммунитет не справляется.

В этот момент папа открыл глаза. Его взгляд был мутным, расфокусированным.

— Софи... — прошептал он едва слышно. — Не плачь... Всё будет... окей...

— Так! — голос дедушки прозвучал как выстрел хлыста. Бабушка вздрогнула и подняла заплаканное лицо. — Хватит истерик! Это не помогает Андрею и действует на нервы врачам. Он повернулся к лечащему врачу:

— Я хочу видеть полную картину. Без купюр. Что именно происходит? Почему организм не реагирует на антибиотики?

Врач вздохнул и жестом пригласил нас выйти в коридор для приватного разговора.

* * *

— Владимир Владимирович... Мы столкнулись с резистентностью или с тем, что очаг инфекции труднодоступен для действия препаратов из-за гематомы в области травмы таза. Гематома — это питательная среда для бактерий. Мы дренируем её хирургически сегодня вечером под контролем КТ.

Дедушка слушал молча, его лицо было похоже на каменную маску.

— Дальше?

— Дальше... Если сепсис не купировать в ближайшие 24–48 часов, прогноз становится крайне неблагоприятным. Разовьётся полиорганная недостаточность — начнут отказывать почки, печень...

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Дедушка же лишь сильнее сжал челюсти.

— Что нужно? Кроме антибиотиков?

Врач замялся на секунду.

— Идеальный вариант... Ему нужна мощная иммунная поддержка извне. В идеале — пересадка костного мозга или стволовых клеток для перезапуска кроветворения и иммунитета после того, как мы подавим инфекцию химиотерапией высоких доз или проведём тотальное облучение лимфатических узлов для уничтожения очага инфекции.

В коридоре повисла гробовая тишина.

— Нужны анализы всех родственников. Кто-то с совместимым HLA-фенотипом?

Дедушка кивнул :

— Значит так. Берите анализы у меня и моей жены, как у родителей,и у Софи - она дочь.

* * *

В процедурном кабинете было неестественно холодно. Этот холод шёл не от кондиционеров, а от самого воздуха, пропитанного напряжением. Просторное помещение, отделанное панелями из светлого дерева и матовым стеклом, выглядело стерильно и дорого. Мягкий свет встроенных ламп падал на хромированные поверхности новейшего оборудования. Медсестра в идеально выглаженной синей униформе двигалась быстро и профессионально, но её взгляд скользил поверх лиц пациентов, не задерживаясь ни на секунду.

Она ловко перетянула жгутом руку Владимира Владимировича. Тот даже не поморщился, когда игла вошла в вену. Он смотрел прямо перед собой, на абстрактную картину на стене, но не видел ни одного мазка кисти.

Ангелина Эдуардовна сидела рядом на кожаной кушетке. Её руки дрожали так сильно, что ей никак не удавалось скрыть эту слабость от мужа. Когда подошла её очередь, она протянула руку ладонью вверх.

— Давайте скорее, — прошептала она.

Последней была София. Она сидела с прямой спиной, словно аршин проглотила. Её лицо было бледным до синевы, но глаза оставались сухими. Она смотрела на пробирки из дорогого стекла, наполняющиеся тёмной венозной кровью — её кровью, которая могла спасти отца.