Книга Записка самоубийцы, страница 63 – Валерий Шарапов

Сахаров, потолковав еще о высоких предметах, глянул на часы, засобирался, по-товарищески пожал ладошку Оле, а вот к Светкиной ручке, к Санькиному удивлению, аж припал. И, разогнувшись, подмигнул:

— Ваша сестрица, достойная во всех отношениях дама, в таком юном возрасте имеет выдающиеся мозговые способности. До скорого свидания.

Когда брат с сестрой вместе вышли из библиотеки, Санька попытался снова поддеть:

— Что, Анчутку побоку? Теперь этому глазки строишь?

Но на этот раз что-то пошло не так. Эта мелкая «дама» нет чтобы ожидаемо надуться, отозвалась по-взрослому, со спокойствием и превосходством:

— Глупости говоришь и пошлости. Человек трудится на совесть, в деле своем мастер. Книги вот читает и не задирает нос только потому, что родился чуть пораньше, – и, подумав, добавила: – Не то что некоторые известные мне люди.

— Это какие же? – прищурился Санька.

— А вот глянь, – она вынула из кармана что-то, ткнула под нос брату.

Оказалось – зеркальце.

Санька надулся и замолчал, а Светка думала о том, что ничегошеньки он не понимает. Само собой, старший брат, всем ему в жизни обязана, но ведь – осел! Воображает о себе много, свято уверен в том, что с первого взгляда может расколоть любого.

Ничего-то он не понимает, а она, Светка, знает, что это за человек, потому что видела поболее любого. Она помнила, как ласково, бережно обращался разухабистый Рома с маленьким хорошеньким котенком, когда они – Светка, Сашка и Алешка, – проходя мимо, ну совершенно случайно заглянули в будку просто поздороваться.

Перед этим у близнецов вышла распря: из пистолетиков они охотились на ворон и галок, потом рассорились из-за того, кто больше подстрелил этих дур крылатых. Светка, которой не по нраву были эти кровожадности, от просьбы рассудить мальчишек решительно уклонилась. Обиделись и на нее. Светка вздыхала про себя: «Ох уж эти пацаны, все бы им стрелять, убивать, драться, ссориться. Вот уж точно, все беды от них. Сначала все понарошку, потом станет мало, а там и до войны недалеко».

И тут увидела картину, от которой возмущение сменилось восторгом: сидя на пороге своей будки, Рома играл с котенком. Рыжий пушистый малютка с сытым трогательным пузом прыгал за бантиком из фантика, навязанным на бечевку, припадал на пушистые толстые лапки, дергал хвостиком. Светка аж задохнулась от умиления. Обувщик, смутившись, пояснил:

— Это подкинули.

Близнецы, позабыв раздоры, с визгами кинулись к нему и к зверушке. Бедный котенок, перепугавшись, прыгнул на колени к Роме.

— Вы что творите? – вылавливая близнецов по одному и легонько встряхивая, спросил он. – Котейку пушками перепугали!

Тут Сашка с Алешкой, вспомнив свой спор, наперебой начали излагать дело, думая, что нашли беспристрастного судию.

— Вот он врет, что сто ворон настрелял!

— Этот болтает, что двести, а если одна галка, то несчитова…

— …надо две, чтобы за одну ворону сошло!

— А этот: нельзя стрелять сидячую!

Они вопили, дергая Сахарова за рукава, раскачивая так, что бедный котенок с трудом удерживался на своем покровителе и, цепляясь за тельняшку, переполз от греха подальше на плечо.

— Ну-ка цыц! – скомандовал Рома. – Как вам не стыдно!

— А чего стыдно? – с интересом спросил Сашка.

— Почему нельзя? – подхватил Алешка. И добавил: – Подари котенка.