Книга Не время умирать, страница 46 – Валерий Шарапов

— А я к тебе ехал, – соврал лейтенант.

Она прищурила лисьи глаза:

— Почему туда? Домой зайти не могли, ведь куда ближе?

— О репутации твоей беспокоюсь. Чтобы не давать повода вон, – он кивнул на Введенского, который снова смотрел зло и многообещающе, – ищущему повода.

— Молчать! – лязгнул тот.

Акимов не возражал.

— В связи с чем я вам понадобилась? – нетерпеливо спросила Катерина. – Пожалуйста, покороче.

— После того как ты вывалила все Ольге, она рассказала следующее. Они на толкучке раздобыли для пионерских нужд фотоаппарат, в котором оставалась пленка. Они ее дофотографировали, а при проявке обнаружили вот такой кадр, глянь-ка.

Сергей протянул конверт. Катерина, достав негатив, некоторое время рассматривала его, и по острым скулам желваки ходили прямо-таки по-мужски. Потом, убрав пленку, провела по личику рукой, точно стирая с него неуместное выражение.

— Потому-то Ольга отнеслась с таким пониманием. Кто достал аппарат?

— Витька Маслов.

— Это начштаба и спекулянт.

— Да.

— У кого?

— Надо выяснять.

Сергеевна, по всей видимости окончательно остыв, признала:

— Очень интересно. И вы, Сергей Палыч, сочли, что на фотоаппарате могут быть отпечатки.

— Именно.

— Вот если бы они совпали с теми, что на футляре…

Введенский, откашлявшись, заметил:

— Катя, чтобы пальцы откатать, нужны руки.

— Это к чему ремарка? – резко спросила она.

Пожав плечами, он пояснил:

— Подозреваемый нужен.

— Гениально, – съязвила жена, – у нас с Натальей как раз пара в сарае сушится.

— Не иронизируй, – попенял муж, – я еще раз повторю: надо подсадную запустить. После ералаша в схроне он обязательно заляжет на дно, но моральные уроды такого типа долго не способны сдерживаться. Продуманная провокация, обязательно с подстраховкой, – первое дело. Подумайте там.

— Ты глуп, – высокомерно оборвала супруга Сергеевна, – кто позволит ребенка на такое дело пускать?! А на взрослую он может не клюнуть… и вообще! Не мешайся не в свое дело!

— Как угодно.

Акимов хотел было заметить Катерине, что Михаил прав и дело говорит, но, глянув в окно, спохватился. До Трех вокзалов всего ничего оставалось. Он поднялся, пробормотал:

— Я того… перекурить. – И вышел из вагона. Он курил, но все-таки из осторожности поглядывал в сторону Введенских.

Интересно они сидели, на хорошем отдалении друг от друга и даже отвернувшись, но смотреть на них было неловко, точно подглядываешь за чужими нежностями. Акимов отвел взгляд.

Прощались на перроне, Катерина, точно кидаясь в воду, повисла у мужа на шее и… Сергей отвернулся и лишь слышал, как за спиной какая-то желчная гражданка проворчала: «Ни стыда ни совести, как шавки на травке». Он повернулся лишь тогда, когда Сергеевна похлопала по плечу:

— Пойдемте.

Он отобрал у нее футляр, глянул: Введенский хромал уже на порядочном расстоянии и, лишь один раз повернувшись, махнул рукой. Акимов помахал в ответ. Катерина, куснув губу, подергала за рукав:

— Довольно пауз. Времени мало.

Когда спускались в метро, Акимов попытался оправдаться:

— Я не говорил, что ты уродина.

Катерина огрызнулась:

— Да мне плевать.

— Я говорил, что ты самая умная женщина, которую я знаю.

— Вот спасибо. – И снова чем-то она была недовольна.

«Ну их обоих, в самом деле», – решил Сергей и замолчал.

…На Петровке ночной дежурный, сменяясь, порадовал хорошей новостью: выписали Волина, он на месте.