Книга Не время умирать, страница 48 – Валерий Шарапов

— Не имеете права. Я пойду к Китаину.

— Тихо. – Волин, морщась, потер живот. – Рассуди, чего ты добьешься? Это бесспорный конец, волчий билет, понимаешь?

— Это честно и по закону.

— После такого ты ни одну проверку не пройдешь, и не то что в бухгалтерию, и в канцелярию не возьмут бумажки перебирать… Тихо, сказал!

Катерина подчинилась.

— Сегодня у тебя отгул.

— У меня вчера был отгул.

— Хорошо, больничный. Миша заболел.

— Как?! Ах да…

— Открываешь больничный, сидишь до упора, пока я тебе весть не подам. Там решим, что делать дальше. Приказ понятен?

— Так точно.

— Выполнять.

Катерина хотела было продолжить, но тут вернулся Акимов:

— Разрешите? Все передал, товарищ капитан.

Волин немедленно трансформировался в добродушного недотепу:

— А? Ах да-да, благодарю вас, товарищ лейтенант.

— Какие будут указания?

— Указания, да, – капитан, как бы забывшись, погрыз карандаш, – организуйте снятие отпечатков пальцев у ребят, которые могли бы наследить на фотоаппарате. Только как-нибудь без шума, чтобы нам заранее отсеять лишние, понимаете?

— Так точно.

— Также попрошу вас выяснить у… Маслова, так, кажется? Вот-вот. У него надо узнать, когда, при каких обстоятельствах, у кого он достал этот фотоаппарат. Сейчас оформлю вам поручение… – Тут он, точно что-то сообразив, виновато разулыбался. – Да зачем вся эта бюрократия? Я сам позвоню Николаю Николаевичу и попрошу содействия. Хорошо?

— Так точно. Разрешите идти?

— Идите. И вот, Катерину Сергеевну проводите. Сынок у нее заболел.

Они уже почти спустились к выходу, тут Сергеевна, замявшись, попросила:

— Вы меня во дворе подождите. Я мигом.

Взбежав обратно на этаж, тихонько поскреблась в кабинет, не дождавшись ответа, проникла самочинно.

Волин что-то быстро писал и одновременно вел разговор по телефону. Подняв глаза, молча указал на стул. Катерина села. Капитан, выслушав собеседника, проговорил:

— Необходимы документы из этого дела… к Григорию Санычу обратиться? Мне не в засекреченной части… Так, хорошо. Буду ждать. Заранее признателен, – и, уже не глядя на Введенскую, положил трубку. Продолжая писать, поторопил: – Слушаю.

— Виктор Михайлович, я должна признаться.

— Что еще?

— Михаил, предположительно, видел убийцу…

Перо остановилось, повисло в воздухе, полетело в чернильницу. Волин принялся тщательно вытирать брызги и, лишь закончив, поднял взгляд, и лицо у него было настолько нехорошее, что у Катерины дыхание перехватило.

— Что ты сказала?

Катя запаниковала.

— Нет-нет, не в лицо!

— Твое счастье. Почему Акимов об этом умолчал?

— Он не знал, товарищ капитан. Послушайте…

— А я что делаю?! – взвыл капитан, вежливый человек, о деликатности которого анекдоты рассказывали. – Что я делаю с утра? Я только тем и занимаюсь, что слушаю твои побасенки!

— Товарищ капитан…

Но Волин уже взял себя в руки:

— Доложи по сути.

— Мужчина, молодой, некурящий, высокий, возможно хромающий на одну ногу.

— Все?

— Так точно.

Виктор Михайлович выпрямился, согнал складки гимнастерки за ремень, приказал:

— На больничный. Особое внимание своей голове удели… сыщик!

…Такой Сергеевну Акимов видел впервые: робкая, словно прозрачная, точно после чистилища с химчисткой.

— Едем, Сергей Палыч? – трепетным, богобоязненным голоском пригласила она.

— Само собой. А ты… как себя чувствуешь?