Книга Не время умирать, страница 47 – Валерий Шарапов

— Вот это да! Вы наверняка знаете? – радостно спросила Сергеевна.

— Так он с вечера. Так что негде вам более тут ночевать.

Когда они поскреблись в кабинет, который обычно служил приютом Катерине, с дивана поднялся, потирая глаза, Волин.

— Катерина, надеюсь, ты с полным ведром! Ты же у меня сегодня первая дама.

— Можно и так сказать. Товарищ капитан, мы к вам с утра пораньше поговорить с глазу на глаз по двум важным поводам.

Волин широко обвел руками пустой кабинет:

— Разгоняю всех. Излагайте.

Помявшись, Введенская приняла решение:

— Начинайте вы, товарищ Акимов.

Сергей рассказал свою историю обретения футляра. Волин кивал и слушал, достав бланк, принялся заполнять. Сергеевна заметила:

— У нас еще вторая история…

— Хорошо, хорошо, – успокоил Волин, продолжая писать, – я шапочку пока дорисую.

Акимов, завершив повествование про футляр – на том месте, что оставил его в отделении, – принялся рассказывать про «ФЭД» и негатив. И эту историю Волин выслушал внимательно, только уже отставив перо, то и дело потирая лоб, точно раскладывая услышанное по полочкам. Один раз, извинившись, прервал, уточнив, сколько народу придется дактилоскопировать из несовершеннолетних.

— Полагаю, что немного, троих-четверых, Виктор Михайлович. И, если доверите, я управлюсь.

— Да, пожалуй, хорошая мысль. Только как же, без уведомления родителей… незаконно… Ну, подумаем. Да, товарищ Введенская, к вам вопрос: откуда несовершеннолетним известны детали следствия?

— Моя вина, товарищ капитан, – покаялась она. – Я рассказала им кое-какие детали и… да, показала фото пострадавшей.

— Неаккуратно, товарищ лейтенант. Вы сами решили так или кто-то распорядился?

— Я, товарищ капитан. Понимаете, Гладкова – старшая пионервожатая, Пожарский… ну он мог посодействовать…

— Это все понятно, фото зачем показывали?

— Решила, что так нагляднее, – призналась Катерина.

Волин сменил якобы гнев на бесспорную милость:

— Как показала практика, решили правильно. Победителей не судят. Итак, – он протянул заполненный бланк, – товарищ Акимов, позволите вас поэксплуатировать? Передадите предметы экспертам?

Лейтенант козырнул.

— Есть.

Прикрыв за ним дверь, капитан вернулся к Сергеевне.

— Ты хотела что-то дополнить, с глазу на глаз.

— Ничего от вас не скроешь.

— Говори, только поскорей.

Катерина, смущаясь, достала из сумки бумагу, протянула, сказала чуть севшим голосом:

— Товарищ капитан, прошу принять мой рапорт.

— Самоотвод, значит, – уточнил капитан.

— Так точно.

— Из-за мужа.

Введенская, багровея, прошептала:

— Он не убивал… девочек.

— Пауза хороша, – отметил Волин, – пороть горячку не надо. Пусть сначала доберется до колонии… А он доберется?

— Да! – с негодованием подтвердила Катерина.

— Хорошо, – примирительно одобрил капитан. – И исследование футляра и фотоаппарата займет немало времени. Необходимо будет все систематизировать… там наверняка масса посторонних отпечатков?

— Д-да…

Волин голосом, не допускающим возражений, завершил мысль:

— Вот пока все не выяснится, поработаем. Ты же уверена, что он невиновен.

— Уверена, но…

— Вот и хорошо. Рапорт пока ни к чему.

— Виктор Михайлович, если эти обстоятельства всплывут!..

— Я отвечу.

— Да, но я не желаю прятаться за вашей спиной.

— А я не принимаю твой рапорт.