Книга Не время умирать, страница 50 – Валерий Шарапов

Ольга призвала к порядку, постучав ладонью по столу:

— Товарищи! Товарищи! Оставим детство, дело серьезное. Все правильно товарищ Маслов сообщил: в парке нападают на девочек.

— При чем тут мы? – откашлявшись, спросила Настя.

— Притом что из парка лесами прямая дорога в наш лес, – объяснил Санька и добавил: – Голова садовая.

— Сам дурак.

Оля сказала:

— Тихо, тихо. Все верно, а вот оскорблять друг друга не следует. Я получила сообщение из официальных источников, то есть все это не слухи, а предупреждение. Это понятно?

Витька не без ревности спросил:

— А тебе кто сказал? – Обычно он первым узнавал все новости, раньше Совинформбюро – от торговок с толкучки.

Но Гладкова внушительно проговорила:

— Я не могу раскрыть источники. Они самые надежные.

Светка Приходько, откашлявшись, заметила:

— И все-таки где Сокольники, а где мы?

Тут уже Маслов хмыкнул:

— Да рукой подать.

— Тебе, Витя, виднее, – согласилась Светка.

Маслов замолчал. Всем было известно, что он, халтуря в отстойниках Трех вокзалов, нередко удирал от тамошних сторожей как раз лесами. И Санька сделал вид, что намеки к нему не относятся, хотя и он, когда было нечем кормить голубей, участвовал в Витькиных «мероприятиях».

— Ребята, не о том говорим, – напомнила Ольга.

Настя, кашлянув, подняла руку.

— Что?

— Оля, я на минуточку.

— Несерьезно, Иванова.

— Нет, мне серьезно, – поведала Настя и убежала за дверь.

Ольга вернулась к разговору:

— Есть опасения, что преступник может бывать и в наших краях. Можно сказать, что у нас боевая тревога. Предлагаю: вплоть до ее отбоя, то есть пока преступник не будет пойман, быть особо бдительными.

Светка Приходько, любившая точность, спросила:

— А это что значит? Что нам делать?

Приходько-старший рассердился:

— Ты совсем шальная? Не ходить поодиночке, детей без присмотра не оставлять, по лесам не шастать!

Витька добавил:

— И не разговаривать с незнакомыми волками. Сказку о Красной Шапочке помнишь?

Светка обиделась:

— Да ну вас, я же серьезно.

Ольга повысила голос:

— Тихо, товарищи! Виктор, Александр, дело мы слушаем важное, а времени мало.

«Так, судя по всему, до них не доходит серьезность положения. Ну что ж, придется подключить наглядную агитацию».

— Мне были предъявлены секретные фото из следственного дела. На них очень хорошо видно, что этот эсэсовец делает с людьми. Рассказать я вам не могу, но у меня есть похожая картинка. Вот, посмотрите, только пленку держите за края, не ляпайте пальцами.

Она протянула конверт с негативом Маслову. Тот, пренебрежительно улыбаясь, достал, глянул на свет, ухмылку как губкой стерло. Молча передал Светке. Та, посмотрев, побелела до синевы, чуть зажмурилась и чуть помотала головой, отгоняя жуть. Протянула брату. Тот, точь-в-точь как приятель, сначала щерился, но сдулся тотчас и, бросив негатив на стол, отпихнул от себя, как змею. Настя, которая, вернувшись, как раз пробиралась на свое место, решила, что это ей, аккуратно взяла, посмотрела и прошептала:

— Мамочки!

Санька, покраснев как рак, отобрал у Насти пленку, спрятал в конверт.

— Это кукла. Но можете поверить: с живыми людьми… ну, в общем, так же. Все серьезно, и весьма. Милиция – и те, что в городе, и наш райотдел – делает все, чтобы защитить нас. Наша с вами задача – не прибавлять им работы. Не мешать, а помогать. То есть делать то, о чем правильно сказали товарищи Маслов и Приходько: не разговаривать с незнакомыми, присматривать за детьми, не ходить в лес поодиночке. Вопросы есть?