Книга Не время умирать, страница 56 – Валерий Шарапов

— Товарищ лейтенант, я совершенно не понимаю, как вы собираетесь все это делать… без родителей, без санкции руководства?!

— А вот приходится иногда, – посетовал Сергей, – но насчет отдельно взятой Гладковой к чему вам беспокоиться? Я ее отчим.

— То есть вполне законный представитель! – вставила, уже придя в себя, Ольга.

— Ты-то помолчи, – сердечно попросил директор, – с тобой особый разговор будет. А Маслов?

— Один-единственный Маслов – это… – начал лейтенант и задумался.

Витька пришел на помощь:

— …Это такой пустяк, что и говорить не о чем. – И деликатно добавил: – Сергей Палыч, мамане обещал по хозяйству. Начинайте уж.

Директор, вздыхая, закрыл дверь со стороны коридора. Ольга, вздохнув, протянула руку.

Историю с «ФЭДом» Акимов руководству поведал с купюрами, ограничившись докладом без лишних деталей. Дескать, вечером Гладкова сообщила о казусе с фотоаппаратом, пытался честно сообщить Сорокину – не застал. Поехал первой же электричкой на Петровку и, застав там выздоровевшего Волина, получил от него сопроводиловку к экспертам.

— Все правильно сделал, – одобрил Сорокин, лишь как бы мимоходом уточнил: – Добрался-то как, без приключений?

— Без, – бодро соврал Сергей.

— Без, значит. А с челюстью что? Вчера этого не было.

Акимов, который не подготовился к докладу по этому вопросу, замялся и заврался. Сорокин отмахнулся:

— Завел шармань, мне-то что за дело? Мало ли, порезался, когда брился. Волин, кстати, звонил, просил содействия в снятии отпечатков пальцев у ребят, которые могли бы держать аппарат в руках. Ты как, с Большаковым пообщался?

— Уже все сделано.

— Молодец! А то сам я, честно сказать, не представлял механизм реализации. Полный беспредел: дактилоскопия на коленке, без документов, да еще и несовершеннолетних, да еще без присутствия родителей…

— Их же немного, – напомнил Сергей. – И с Ольгой вопросов не будет. Отпечатки пальцев Пожарского не нужны, в картотеке есть. С Масловым все просто.

И со скромной гордостью выложил из планшета свои кустарные, но вполне четкие дактокарты. Сорокин похвалил:

— Орел! Так, а наш пионер-спекулянт сообщил, у кого аппарат достал?

— И это сказал. У Людмилы Антоновны.

— Ох, – вздохнул Саныч, – кто бы сомневался. Что, сам желаешь поехать?

Людмила Антоновна, она же перекупщица Милочка, была его любимым агентом, и сержант к ней относился ревниво. Сергей немедленно открестился:

— Признаться, не желаю.

— Сергей, ты с дактилоскопией сей секунд на Петровку, к Волину. Я предупредил.

— Слушаюсь. Разрешите идти?

— Разрешаю. Да, еще просьба. Не затягивая, наведайся на фабрику и провентилируй вопрос о реанимации бригадмила. К Вере там или в местком – на месте сообразишь, что эффективнее.

— Есть.

— Свободен.

Сергей подчинился. Остапчук, глянув на часы, спросил:

— Так и я поеду? А то Милочка не на окладе, уйдет с работы, ждать ее до завтра.

— Поезжай. Никакой лишней информации – но действуй по обстановке. Тебя учить не надо.

«Вот именно», – подумал Иван Саныч, но вслух, понятно, не сказал.

Как не сказал и того, что сегодня поговорить с Милочкой надежды мало, по времени торг уже закончился. Если только кто-то из постоянных, уважаемых клиентов не наведался к ней с товаром и она не задержалась ради него.

По счастью, так и получилось. Когда Остапчук прибыл на место, пройдя по опустевшим рядам, около личного прилавка Милочки было людно. Трое темных личностей, увидев Саныча, немедленно исчезли. Еще пара явных «контрагентов» – как называла их образованная Людмила Антоновна, – не решившись приблизиться, ретировались от греха подальше.