Книга Роскошная изнанка, страница 28 – Валерий Шарапов

Андрюха спохватился, глянул на ходики. Так, вот уж четверть часа, как ушел Олег, и куда запропал? Он прислушался: вода текла равномерно, как если бы под ней никто не мылся. Денискин, несколько переполошившись, подошел и дернул дверь ванной на себя. Но она была не заперта и чуть не стукнула его по лбу.

Заверин сидел в крошечной ванне, прямо в трико и майке, и вода лилась ему на выставленный затылок. Андрюха похолодел и покрылся испариной, точь-в-точь как ледяной кран. Он его завернул, осторожно потряс Заверина за плечо. Тот дернул руками, очнулся, и Денискин облился потом: у того в правой руке была опасная бритва.

— Тихо, тихо, дорогой, не надо так уж… – Андрюха, бормоча разного рода утешительную чушь, изъял колюще-режущую штуку, потом принялся вытаскивать из ванны хозяина.

Это было непросто: вроде бы тощий, но оказался отменно тяжелым, к тому же висел на руках, как мешок. Казалось, он уже был в бессознательном состоянии, но, когда Денискин потащил его руку себе на плечи, зашипел и выругался. Слева по груди под мышку у него шел глубоченный, как овраг, шрам.

В комнате уже были приготовлены спальные места, одно на диване, другое на кушетке. Все свежее, выстиранное, пусть и не глаженное, а застлано так, что ни морщинки. Денискин вытряхнул хозяина из трико и майки, потащил было на диван, но Олег, ни слова ни говоря, завалился на кушетку и тотчас отключился.

Андрюха заставил себя вернуться в ванную, принялся начищать зубы пальцем и остатками порошка, который нашел в зеркальном шкафчике. Вот, видно, что в доме мужик, все заляпано пальцами – то ли хозяину по пьянке не удавалось ухватиться за ручку, то ли просто лень протирать. И на полке за зеркалом все-все было только мужское – помазок, бритва, немытый стакан с засохшим обмылком, одеколон во флаконе, сделанном в виде олимпийского мишки, щербатый гребень.

Сиротливо жалась в углу красивая, синего цвета с мраморными прожилками коробка, запаянная в нетронутый целлофан. По английскому языку у Денискина была твердая единица, но буквы он разобрал: «Климат»^[5].

Не взяла жена шлюхин подарок.

Он пробрался в комнату, рухнул на диван и немедленно заснул.

…Вот ведь, казалось, что только глаза прикрыл – и уже будят. Несмотря на то, что проспали всего-то несколько часов, Заверин был свеж, до синевы выбрит, смотрел ясно и распространял исключительно цивилизованные ароматы. На стуле рядом с диваном имелись чистая рубашка, пиджак и прочее, кроме брюк. Олег пояснил:

— Мои тебе длинны, так что походишь в своих шароварах, а пиджак как раз. Хороший пиджак, подо что угодно подойдет. Упаковывайся и айда завтракать.

Ввечеру в сумерках Андрюха не разглядывал обстановку, теперь смотрел с интересом.

Была у Олега жена, и совсем недавно. Вот зеркальная горка, на которой еще не успела скопиться «холостяцкая» пыль, была практически пуста. Не было ценной посуды, остались лишь грошовые стеклянные рюмки с фальшивой золотой каймой, несколько щербатых тарелок, графин, внутри которого покоилась некая дохлятина, скорее всего, муха.

Книги были самые бросовые – Большая советская энциклопедия, несколько книжек из серии «Советский детектив» и «Библиотеки «Дружбы народов», и «Женщина в белом», в нагрузку за сданную макулатуру.

На удивление, лежал тут и толстый бархатный фотоальбом, вещь сугубо семейная. Но когда Денискин, любопытствуя, засунул в него нос, выяснилось, что и там теперь все наполовину – только фото Олега.