Книга Роскошная изнанка, страница 46 – Валерий Шарапов

— Оправдываться невиновному ни к чему. Но… это ведь она писала? Ее почерк, я в личном деле видел, – осмелился Андрюха.

Заверин заявил:

— Ты мне нравишься. Честно. Все верно, ее рука.

— А глаза-то зачем?

— И это он разглядел, ну орел. Что ж, и это была забавная история. Это они меня привораживали.

Андрюха обалдел:

— Че-го?! Это как?

— Этого я не скажу, материалом не владею.

— Зачем же, если у тебя с ней ничего… – начал было Денискин, но вовремя заткнулся, поскольку так можно и по морде получить.

— И это не у меня надо спрашивать, – резонно заметил участковый. – Была пара сопливых моментов, заступался за нее… ну так, по мелочи.

— А, – Андрюха изобразил хук слева.

— Ну неважно, – отмахнулся Олег. – Просто ее пожалел, как кошку трехногую, а что она вообразила. Она свистнула карточку с доски в отделении, поперлась к одной дурилке, есть тут, неподалеку, Лисович. Известная дура. Ну эта баба-яга до своих чертей не достучалась, тогда Маргаритка просто написала это все и ухитрилась в карман сунуть.

— И жена нашла, – завершил, не сдержавшись, Андрюха.

— В точности, – лаконично подтвердил участковый.

«Бытовое колдунство – сила, – Андрюха вспомнил невскрытые французские духи в ванной, – вот змеюка. Теперь понятно, почему Яковлев его заподозрил».

Интересно, что бы он, Денискин, сделал бы с бабой, которая способна на такую подляну? Ну не убить – это понятно, но рыло бы начистить… так, нет. Бить женщин – последнее дело, но это же форменная шалава.

Заверин, то ли наблюдая за ним, то ли читая мысли, подвел черту:

— И все-таки – я ее не трогал.

— Я и не думал.

— Тем лучше. Так, – участковый, зевнув, глянул на часы, – завтра так поступим. Ты отправишься на кирпичный завод. Удостоверением не светить вообще. Выяснить про Демидова – на каком счету, не было ли изменений в поведении, материальном состоянии и прочее. Интересующий период – последние полгода, и в особенности – в районе конца апреля…

— А ты сам про него ничего не знаешь? – невинно спросил Андрюха.

— Я про него много чего знаю, – отрезал Заверин, – но это к делу не относится. Я в его карманы не лез, зарплаты за него не получал. Понял?

— Да понял, понял. Все выяснить, но в контакт не вступать. А это как?

Заверин повторил, отстукивая точки пальцами:

— В контакт. Не. Вступать. Сообразишь, ты самостоятельный. Мне там делать нечего, меня он знает в лицо.

— По месту прописки надо наведаться?

— Туда не соваться! Я тебе приказывать не могу, но очень прошу – с этого дня ничего подковерно не делать. Чем меньше неосторожных шагов – тем быстрее разберемся. Тут надо все делать вовремя и аккуратно.

— Хорошо, Олег, понял.

— Очень надеюсь. Все, теперь на боковую, завтра подъем ранний. – Заверин решительно поднялся, начал убирать посуду.

— Помою, – пообещал Андрюха, отбирая тарелку. – Только погоди. Как я узнаю Демидова? Я его не видел.

Заверин зевнул:

— А вот это как раз просто. Как увидишь эдакого добра молодца, косая сажень и буйные кудри, и физия как с плаката «Рабочая совесть – лучший контролер» – это Демидов и будет. Отдай тарелку, и сам спать. Завтра тебе побегать придется.

Сержант пошел баиньки.

Пока Заверин управился с посудой, пока все прибрал – бесконечное дело, теперь понятно, на что тетки всю жизнь тратят, – глядь на часы: а там уже завтра.