Книга След на мокром асфальте, страница 42 – Валерий Шарапов

Всю измученность и изжеванность как рукой сняло. Акимов, плюнув на то, что еще середина дня, наверняка кого-то черт принесет в отделение, разгрыз зубчик чеснока, захрустел зелеными перьями, утирая счастливые луковые слезы.

— Ох, прямо глаза открылись. Спасибо. Это, Ваня, я машину искал, которая Игоря Пожарского сбила. Они, видишь ли, как правда – у всех разные.

— То есть? – не понял Остапчук.

— У Кольки и Приходьки – «Победа», у товарища Тихонова с приятелем его – «эмка», у одних свидетелей номер на единицу заканчивается, у других – на восьмерку и единицу, у третьих – на семерку.

— И ты что же, их все уж нашел? Стахановец! – восхитился Иван Саныч.

— Не только я, – признался честный Акимов, – орудовцы тормозили подряд и «эмки», и «Победы», и серые, и серебристые, и синие. И я по гаражам чесал, аж взопрел и весь бензин сжег.

— Не нашел?

— Нет.

— И все целенькие, без повреждений?

— Да.

— И что, все проверенные машины в порядке?

— Причем что ту, которую ищем, найти не можем, а ведь сигналы она не подавала, фары не горели, тормоза не тормозили…

— Серега, многовато для одной колымаги недостатков, – с сомнением заметил Иван Саныч и поскреб подбородок, – прямо чересчур. Какой дурак будет гнать на тройке с бубенцами, зная, что машина сломана, да еще в сумерках и на мокрой дороге? Пусть на других плевать, себя-то по-любому пожалеешь.

— Согласен.

— Точно говорю – выпимши был. Слушай-ка, а вот в гаражах путевки проверял, никто в наших краях не был?

— Все машины, которые подходили под описание, следовали по маршрутам, от нас далеким.

— Работы – непочатый край, – посочувствовал Остапчук, – а то ведь еще и подмосковные гаражи.

Акимов спохватился:

— Елки-палки. Точно. Спасибо, что надоумил, – и, усевшись за телефон, принялся названивать уже в областную автоинспекцию, обреченно выслушал и записал еще с десяток адресов.

Остапчук глянул ему через плечо:

— Электросталь, Лобня, Рогачево, Талдом – это тебе разбираться до второго пришествия. Наплодили личного автотранспорта на нашу голову. Хочешь, я тебе с тихоновской «Победой» пособлю?

— Спасибо, но сначала надо бы с наездом закончить.

— Как хочешь, – с облегчением протянул сержант. Помолчав, выдал следующее рассуждение:

— А я бы, Серега, все-таки не стал бы ни с того ни с сего разыскивать черт знает что. Искал бы ты ту, которую Колька видел. Все-таки парень глазастый, соображает – дай бог каждому.

— Кольке я верю, – признал Акимов, – но ведь тут загвоздка вот в чем…

Остапчук прервал:

— Да видел! Сопляк из главка нагородил, так и записали: все кругом пьяные – и Игорек, и водила, и даже Колька.

— Так взрослые говорят…

— Говорят, говорят! Городят! Он машину прямо перед собой видел, говорит, что «Победа» – так и искать надо «Победу», номер… какой?

— Черный. Оканчивается то ли на единицу, то ли на семерку.

— Колька что говорит?

— На восемь и семь.

— Так и искать надо восемь-семь.

— Тут, понимаешь, Ваня, такое дело, – замялся Сергей, – ведь первым сказал об этом Приходько, и нет у меня уверенности, что Пожарский просто не повторил за ним.

Остапчук прищурился:

— Колька-то? За кем-то повторил? Да ему лучше жабу в рот, чем просто так поддакнуть. Дело твое, а мой тебе совет: ищи серую «Победу», черный номер, оканчивается на восемь-семь.