Книга След на мокром асфальте, страница 45 – Валерий Шарапов

— Еще немного – и выяснится, что Игорь сам под колеса полез.

С непонятным удовлетворением Саныч отметил:

— Что и требовалось доказать. И помяни мое слово – все потому, что не без Тихоновых тут.

— Саныч, опять туда же?

— Туда не туда – это как знать, а я вот вопрос тебе задам, простенький. Скажи-ка, если бы ливень шел, – ты сам бы поперся на балкончик перекурить? Да еще на своей собственной даче, в отсутствие бабы, то есть даже некому разныться, что от дыма голова болит.

— Я бы? Не пошел.

— А они вот пошли, и в аккурат тогда, когда надо было увидеть машину, сбившую Игоря.

Помявшись, Остапчук добавил.

— Ладно, и тебе скажу. Может, и пустышка, а может, и нет. Раз ты у нас «Победой» занимаешься, тебе и выводы делать. В день пропажи машины, по сообщению надежных людей, на толкучке эта Мура сперва о чем-то договаривалась с неким посторонним человеком, а далее вела переговоры с перекупщицей насчет того, нет ли у нее покупателя на подержанную машину без документов.

— Ничего себе, – удивился Акимов. – А кто эти надежные люди?

— Маслов и Милочка.

— Эти – да, надежные?

— Ну-ну, – протянул сержант, – и очень даже. Когда у самого совесть нечиста, в других кривизну тотчас замечаешь.

— Тонкое наблюдение, – одобрил Сергей. – Стало быть, нас с нашими версиями пора давно прислонить к стенке.

— А вот если не зубоскалить, то показательная черточка. По глупому предлогу дамочка расплевалась с мужем, а избавившись от него, шныряет невесть с кем, а потом и со скупщицей краденого. И вот, машина пропадает.

— Звучит, – признал Акимов, – теперь я вопрос тебе задам: как вот это, – он изобразил нечто с носом и кудряшками, – могло машину завести, если ключи были у мужа? Зубами провода зажимая?

— Этого я не ведаю. И все равно: сами у себя машины нередко угоняют.

— Зачем?

— Разные могут быть причины, – туманно заметил Остапчук. – А я вот какую справочку раздобыл в Госстрахе. Делюсь с тобой чисто по дружбе.

Содержание бумаги до Акимова дошло, и оно было весьма интересно.

— Это чего, «Победа» Тихонова была застрахована от угона?

— Именно так.

— Но это уже слишком, – серьезно заметил Акимов, – офицеру, летчику-испытателю, досрочно освобожденному – и разводить страховое мошенничество? Зачем?

— А по-твоему, всему этому – летчику, офицеру и тому подобное, – к тому же при молодой капризной жене, деньги не нужны?

— Что ж ему, не хватает оклада?

— А ты припомни, голова садовая, ведь Сорокин говорил: у Тихонова по службе беда, от серьезной работы отстранен и отправлен на рабочую ставку.

— И что?

— А то, что вот тебе еще фактик – снова бесплатно. Нужда у него в деньгах крайняя. Его отстранили, ставку он имеет как рабочий, без доплат и надбавок.

— Он же летчик-испытатель! Кандидат наук!

— Пусть хоть доктор. Можешь сам в министерстве справиться: нет положения о летчиках-испытателях, они по сути получают как инженеры. А теперь он как бы рабочий, и не вправе ни персональные надбавки к окладу получать, ни, будучи кандидатом, двоечников в институтах учить. Соображаешь?

— Более или менее.

— Деньги нужны. А мало б-у «Победа», пусть без документов, потянет как минимум тысяч на десять, плюс сумма страховки – сам видишь какая. Мотив?

— Мотив, – вздохнул лейтенант, – хотя картинка препоганая. К тому же смущает Мурочка. На такое дело посылать ее? Ведь, по его же словам, она очень плохой водитель, судя по очкам – близорукая, да и нервная.