Книга След на мокром асфальте, страница 46 – Валерий Шарапов

— Ну, хлебнет для храбрости – полегчает, – Саныч поднял палец: – И это не намек, а предположение. Представь, что за рулем неведомой машины была она, при этом муж в ней души не чает. А приятель его Золотницкий тоже как-то заинтересован, друг семьи все-таки.

— Зачем же ей тащиться кататься на якобы угнанной машине, сбивать людей?

— Этого я не знаю, – признал Остапчук, – но если как бы посадить ее за руль, то многое объясняется – и «эмка» вместо «Победы», и перекур под дождем в нужное время. Ну-с?

Акимов, обмозговав услышанное, был вынужден признать, что да, складно. И все-таки…

— Версия, Ваня, в голове не укладывается. Уважаемые люди. И Тихонова – баба препротивная, спору нет, но сразу убийца?

Иван Саныч напомнил:

— Пока нет, Пожарский жив.

— Но раз так, если она была выпивши, то как же быстро пришла в себя и несколько секунд спустя легко объехала Кольку? А ведь он выскочил неожиданно, наперерез. Странная избирательность реакции.

— Весьма, – согласился Иван Саныч, – жаль, что Колька не видел водителя.

— Представь, утверждает, что видел, – вздохнул Акимов. – И утверждает, что это баба в белом, с вот таким, – он показал пальцами треугольник, от плеч к груди, – воротом.

— Ну? – радостно переспросил Остапчук, с удовлетворением откинулся на спинку стула, покрутил большими пальцами. – Ты Мурочку видел в тот день, не в белой ли блузке она была?

— В белой, – признал Сергей, – темный дождевик у нее был, с красной подложкой, а под ним – белая блуза. И какая-то она больно чистая и сухая была, хотя утверждала, что только-только на электричке приехала. А ведь и ливень был, и грязь. И, что странно, никто ее и не видел по пути со станции.

Помолчали, подумали.

— Вроде бы все сходится, а? – спросил наконец Остапчук.

— Прямо по резьбе ключ.

Однако Саныч теперь снова был чем-то недоволен:

— Вот-вот, в точности сходится. До такой степени, что даже мне странно, а я, как ты верно заметил, большой любитель под фонарем искать. – И он стих, покачав головой.

— Я, сказать правду, запутался, – признался Акимов. – Делать-то что предлагаешь, никак в толк не возьму.

— А что я предлагаю? Исполнять распоряжение старшего по званию, то есть – искать серую «Победу», госномер ЭЗ 35–87.

— И все остальное – побоку?

— Именно. И вообще, что-то тут нечисто. Как будто специально кто за нос водит. И пусть я со своей колокольни сужу, но знаю, как бывает, когда подставляют пустышку. И на нашем, кухонном уровне такое сплошь и рядом случается, а что там творится, где сплошные полковники и генералы? Печенкой чую, что стоит за всей этой ситуацией некая гадюка и подставляет нам пешки – чтобы, значит, мы за ними гонялись, а она преспокойно свои дела делала.

И Остапчук, отмахнувшись, разлил еще по «наперстку».

И, как только и эти граммы попали по назначению, в дверь постучался нежданный и довольно грязный посетитель. Причем за плечом у него возилась и попискивала еще фигура, тоже не слишком чистая.

— Хорош, – искренне похвалил Акимов, предварительно поморгав, чтобы убедиться, что эта комичная фигура ему не чудится от огорчения.

— А чего? – хладнокровно спросил Андрюха Пельмень. – Я по делу.

— По какому?

— Я на берегу, где церковь, машину нашел.

Остапчук и Акимов переглянулись, сержант пришел в себя первым: