Книга След на мокром асфальте, страница 47 – Валерий Шарапов

— Заходи, заходи, ты что это, сырой весь? Погреешься? – И, налив, радушно протянул «наперсток».

Андрюха потянулся, собираясь отведать с удовольствием, но одумался, скосив глаза в сторону:

— Не, не надо.

В кабинет из коридора проникла чумазая Анастасия Латышева, ударница, стахановец, комсомолка, активистка… Выглядела она непарадно, не как на фото в газете: подол сырой, ноги босые и грязные, глазища вытаращенные. Выпалила:

— Товарищи, там машина утопла!

— Ай-ай. И с чего бы это она утопла? – удивился Остапчук.

Акимов же взял ключи от мотоцикла:

— Поехали посмотрим. Товарищ сержант, товарищ Рубцов – вы со мной, а ты, Анастасия…

— И я с вами, – твердо заявила она.

Пельмень отрезал:

— Нет. И так увязалась ни к чему. К тому же это мотоцикл, не автобус. Тут сиди или вали домой.

Странное дело: Тоська и не подумала обижаться на такое наглое обращение, а мирно сообщила:

— Нет мест? Ну и на плоту доберусь, ничего, – и умчалась.

По дороге на место находки – песчаный берег у церкви, которую начали было восстанавливать, но помешали жизненные обстоятельства, – Пельмень, перекрикивая ветер, вкратце поведал, что стряслось.

— Поплыли на рыбалку, на остров. Ближе к утру Тоська толкает: кто-то приехал. Я спросонья не понял, думаю – блажит дура, а потом глядь, торчит крыша машины над водой.

Остапчук, сидевший по-барски, в коляске, спросил:

— Полез, посмотрел, что за машина?

— «Победа», свежая, серая, номер черный, ЭЗ 35–87. Сейчас сами все увидите.

Сержант от удовольствия шлепнул по колену:

— Ну вот! И бросили в укромном месте.

Акимов, пользуясь тем, что за рулем, промолчал.

Промчались по полю, потом по кладбищу, выскочили на песчаный пляж, который то ли террасками, то ли тарелочками, плавно спускался в озеро. Вот, как и сообщил Пельмень, торчит над водой крыша. Машина съехала под воду довольно глубоко.

— Серега, глянь: блестит, прям серебро, – усмехнулся Саныч. – Ну вот и нашлась наша «Победа». Что, Андрюха, залезал в нее?

— Внутрь побоялся, – признался Пельмень, – а вокруг походил, полюбопытствовал.

— Мертвяков нет? – натянуто пошутил Акимов. Эти места славились своим «умением» поставлять трупы.

— Не-а. Ну мы и багажник еще не смотрели.

— Нечего тут версии разводить раньше времени, – прервал Остапчук. – Рубцов, давай-ка за грузовиком каким или трактором, сумеешь обеспечить?

Пельмень заверил, что справится. Акимов передал ему ключи. Только перед тем, как вскочить в седло, Андрюха всмотрелся в противоположный берег озера и, молодецки свистнув, проорал:

— Там сиди. Я назад еду! – и пояснил, как мужик мужикам:

— Это она на производстве туда-сюда, а в жизни – хуже дитя малого. Сейчас приелозит сюда на плоту – мешаться будет.

— Знамо дело, – сдержав улыбку, солидно поддакнул Акимов, – и все-таки привези ее, понятые нужны.

Пельмень унесся. Сергей принялся стягивать гимнастерку, но Саныч возразил:

— Нет, постой, лучше я. Ты пиши, ты грамотнее, и почерк у тебя лучше.

Разоблачившись и похлопав себя по телесам в качестве разминки, Иван Саныч снова влез в сапоги, «чтобы ноги не застудить», и пошел в озеро. Довольно долго он блуждал вокруг «утопленницы», осторожно, стараясь не поднимать муть со дна. Иной раз и окунался в воду, и, поднимаясь, выглядел все более довольным. Наконец, выбравшись, Иван Саныч сначала вылил из сапог по доброму ведру воды и улегся на уже разогревшийся песок.