Онлайн книга «След на мокром асфальте»
|
Мурочка густым, грудным голосом обличала спутника в бессердечии, нерешительности, в том, что ради нее он ничем не может поступиться. Он увещевал, убеждая, что, кроме нее, у него на всем свете и в окрестностях нет никого, и что он не может отказаться от этой поездки. Мурочка, прильнув к нему, плакала, он утешал, пытаясь отлепить ее, – видимо, уже куда-то опаздывая. Она сердито отстранилась: — Жди, жди! Всю жизнь жду – то мужа, то тебя! Он отстранился, Мурочка отвернулась, видимо, доставая платок, всхлипывая. Мужчина с прохладцей заметил: — Меня ты не дождалась. И снова она с горестным всхлипом прилипла: — Васенька, я не знала, что ты жив! — Можно было подождать подольше. Мужчина вздернул руку, глянул на часы, потянулся к женщине: — Пора. Попрощаемся по-хорошему. Она снова завела свою сопливую шарманку, то отталкивала, то снова льнула к мужчине, как вьюн к дереву, то говорила: «Иди, иди», то снова удерживала, лезла целоваться. Акимов ощутил, что краснеет: «Ну и дела. Вот и новый Вася. Вася. Это не Ливанов ли часом?! Или просто Вася, мало ли Вась на свете…» Сергей не успел додумать: глянул на этот балаган и увидел, что пора давать занавес. Мурочка по-театральному отошла на авансцену и страдает, даже вроде бы заламывая руки, а Вася удаляется в закат, точнее, довольно быстро хромает по направлению к станции. Все, скрылся, завернув за угол. И Мурочка вышла из любовной каталепсии. Выпрямилась, пошла обратно за забор, открыла изнутри большие ворота, довольно-таки легко для хрупкой женщины распахнула створки. Взревел мощный двигатель, загорелись фары – на улицу выехала проклятая тихоновская «Победа». Тихонова отправилась запирать ворота. Акимов решился. Выбравшись из сирени, приблизился. — Позвольте помочь, Мария Антоновна. — Ах! – Она вздрогнула, но, оправившись, рассмеялась в своей манере, замогильно: – Товарищ лейтенант! Напугали меня. — Прощения прошу, не хотел, – Акимов прикрыл ворота, отобрав у нее ключ, навесил замок. Тихонова уже оправилась от удивления, заметила кокетливо: — Вы зря не ходите в костюмах, вам очень идет. — Спасибо. — С ума сойти, какой вы интересный. Только вот стрелки… — Благодарю, – прервал Акимов. Приблизившись к машине, как бы невзначай провел по капоту: – Смотрите-ка, как новая. — Да, в министерских гаражах отличные мастера. Вас подвезти? — Не откажусь. Я много ходил сегодня. — У вас работа такая. Прошу. Акимов сел рядом – не без опаски. Хотя с первых же метров стало ясно: Тихонова за рулем чувствует себя очень уверенно. Автомобиль вела спокойно, не отвлекаясь от дороги, мягко и своевременно переключая скорости, заблаговременно тормозя. «Новая ерунда. Она опытный водила». Чего это супруг не пускает ее за руль? А ведь это Тихонов утверждал, что не пускает, и она сама жаловалась – а что на самом деле, неясно. Все у них подковерно как-то. Не пора ли воспользоваться шансом поговорить начистоту? — Мария Антоновна, признаться, я по вашим делам сегодня много ходил. — Это мило. — Побывал в вашем институте. — И что? — Петр Ильич утверждал, что вы образцовая учащаяся, ни одного пропуска. Профессор Борис Моисеевич кланялся и просил передать, что, если так и будете прогуливать, – будет настаивать на отчислении. Она, не отрывая глаз от проселка, кратко припечатала: |