Книга Самый приметный убийца, страница 30 – Валерий Шарапов

Что до Кольки, то у него при взгляде на Ворону почему-то чесались руки. Черт знает, что он такое: барин – не барин, контра – не контра… И ведь мастеровитый! Оборудовал у себя целую мастерскую, то часы ремонтировал, то что-то паял, точил по дереву, умел, как вскоре выяснилось, и бондарничать, и лудить, и в электропроводке соображал.

И все-таки – прощелыга и чуждый элемент. Никак не мог Колька отделаться от этой мысли – и вот, подтверждение. Жаль, конечно, что просто ворюга и ничего больше, но пусть лучше так.

Колька свирепо перетащил ящики куда было указано, зло принялся за чистку картошки – так получилось даже быстрее, нежели обычно. Аж руки чесались и пальцы сводило, как хотелось пообщаться с вором – и на́ те, судьба подала шанс прямо на блюде.

Тихонько стукнули в окно. Колька поднял глаза: за стеклом маячила Воронина улыбающаяся рожа. Колька повернул шпингалет, открыл фрамугу, спросил без церемоний:

— Чего надо?

— Тамара где?

— Отошла.

— Ладно. – Матвей собрался было прочь, но Колька остановил его:

— А ну стой.

Воткнул нож в чищеную картошку, спустил засученные рукава и выпрыгнул в окно. Ворона стоял – фуражка набекрень, руки в карманы галифе, большие пальцы наружу – и, склонив голову, смотрел сверху вниз, высокомерно-вопросительно.

— Отойдем, – предложил Колька, быстро осмотревшись. Никого, но место открытое.

Зашли за дровяной сарай, там был пятачок для погрузки-выгрузки, с трех сторон скрытый зарослями. И пусть листва уже порядком поредела, ее еще было достаточно. Можно не опасаться попасться кому-то на глаза.

— Ну? – подбодрил Ворона с интересом, поднимая бровь.

Колька, заложив руки за спину, прошелся перед ним туда-сюда, отбрил нарочито небрежно, растягивая слова:

— Не нукай, не запряг. Ты прекращай свои операции.

Матвей улыбнулся, не разжимая губ, спросил:

— Это какие такие операции?

— Сам знаешь какие, – вежливо ответил Николай. – Подтибрил жратву – дело твое, я тебе не прокурор. Толкай куда хочешь, а Тамару подставлять не смей. Не то и по шее можно.

Ворона не сказал, а прямо пропел ласково:

— Это от кого же? От тебя?

— Именно, – подтвердил Колька.

Тогда Ворона, по-прежнему ласково, осведомился:

— Ты же взрослый мальчик, сам пойдешь на…

Морда у него была – глумливей некуда, Колька аж задохнулся от ненависти, но снова сдержался.

— А я тебе, паскудник, два раза повторять не стану. Еще раз что-то подобное – и голову отвинчу.

— Ты? – еще раз уточнил Ворона.

— Самолично, – снова подтвердил Колька.

Ворона потянулся, расправляя плечи, разминая руки:

— Слушай сюда, мальчик. Делаем так: сейчас ты захлопнешься и получишь по шее. Или наоборот. Выбирай, как тебе лучше.

От предвкушения знатной потасовки в груди появилась легкая пустота, внутри радостно екало, пальцы задергались. И Колька сообщил с огромным удовольствием:

— Угодно мне вам, ваше высокоблагородие, морду вашу крысиную набить. – И обозначил шутовской поклон, при этом ловя каждое движение противника.

Уловка сработала. Последовал молниеносный, змеиный удар, и, не будь Колька начеку, валяться бы ему, подбирая челюсть. А так увернулся, перехватил руку, провел бросок через бедро – но нога скользнула по траве, поэтому оба шлепнулись на землю. Ворона, упав неожиданно с высоты своего роста, сбил дыхание, поэтому мгновение бездействовал, Колька, воспользовавшись моментом, зажал захваченную руку между ног.