Книга Роковой подарок, страница 46 – Татьяна Устинова

— Вполне понятные, логичные ответы.

— Да, но спрашивают не об этом! Спрашивают о… чудесах, и приходится время от времени выдумывать всякую чепуху, как на меня находит озарение и всякое такое… А у вас? Что самое противное?

— Бумаги, – признался профессор. – Бесконечное количество. Бюрократия. Ну, и болваны. Пытаться научить болвана – гиблое дело.

— А интересное?

— Экспедиции, – тут же отозвался он. – Вот как экзамены примем, летим в Среднюю Азию, там нашли редкие образцы древних сельскохозяйственных культур. Давайте вот тут путь срежем! Кто вам рассаду обещал?

— Такая полная дама в комбинезоне.

— Аделаида, – определил профессор. – Сейчас мы её найдём.

Следующий час писательница Покровская провела очень странно и весело. Ей вручили тачку и велели катить.

Профессор Шапиро и Аделаида, вооружившись крохотными грабельками и лопатками, бегали между длинных гряд, ровно, как по линейке, утыканных рассадой. Возле каждой следующей гряды они проводили бурное совещание, годится ли этот цветок для Мани. Иногда их взгляды совпадали, они притаскивали в обеих руках крохотные горшочки, из которых торчали пучки зелёных листочков, и ставили их в тачку. Когда взгляды не совпадали, открывалась широкая дискуссия, к которой привлекались работавшие на грядах студенты. Профессор на ходу экзаменовал их, почему именно этот вид не годится для почв в заповеднике, Аделаида сердилась и возражала, студенты отвечали невпопад, профессор тоже начинал сердиться, и никто не обращал никакого внимания на Маню.

Она или стояла молча, или катила тачку.

Когда растений оказалось так много, что Аделаида стала оглядываться в поисках ещё одной тачки, Маня осторожно спросила:

— Может быть, достаточно?…

— Вот ещё только беловодник серебристый! Он так красиво цветёт! И будет всё лето цвести, до осени.

— Он сначала белый цвет даёт, а в конце сезона розовый, – поддержал профессор. – А какие у вас на участке деревья?

Маня перепугалась:

— Я дерево не доволоку, Ефим!

Он засмеялся:

— И напрасно! Наши вырастут быстро и полноценно.

— Были яблони, – начала Маня.

— И погибли, да? – сунулась Аделаида.

Маня кивнула.

— Ещё впереди у забора ёлочки декоративные…

— Желтеют? – моментально спросил профессор.

Маня опять кивнула.

— Посадите клёны, берёзы, можно ясень. Из кустарников шток-розу и шиповник.

— Если хотите яблони, – подхватила Аделаида, – мы вам подберём сорта, чтоб не болели и не погибли. В садовых центрах не берите, не вырастут.

— Спасибо! – от души сказала Маня.

Ей хотелось немедленно начать всё сажать, растить, смотреть, как цветы распускаются, а деревья набирают силу!..

— А на чём повезёте?

Маня растерялась.

Тачка была полна. Несколько неуместившихся горшочков боком пристроены поверх остальных.

— Может, Петровича попросить? – сообразила Аделаида и посмотрела на профессора.

Он поднял вверх палец:

— Сейчас организуем!

Обратно в заповедник Маня отправилась на «жигуленке-каблуке». Она сидела, почти уткнувшись носом в лобовое стекло, водитель Петрович в засаленной бейсболке и почему-то телогрейке, хотя было совсем тепло, курил одну папиросу от другой, всякий раз спрашивая у Мани позволения.

Маня неизменно разрешала.

В багажнике ехала рассада, и мысль о ней Маню радовала.

Возле первого поста Петрович и дядя Николай, вызванный по телефону, перегрузили рассаду в прицеп, и Маня покатила дальше, чувствуя себя полностью и окончательно деревенским жителем.