Книга Операция «Барбадосса», страница 69 – Майк Логинов

— Отлично! — замахал руками Гречко. — Пусть будет овсянка!

После того как меню завтрака было утверждено, я повел профессора наверх мыться. Отчего-то я испытывал к этому незнакомому человеку симпатию — как будто он был моим дальним родственником, которого я не видел сто лет.

Я проводил Гречко наверх в ванную комнату.

— Тут есть все необходимое. Полотенца, гель для душа — в общем, разберетесь. Грязную одежду просто бросьте на пол, я отдам ее в стирку. Только не забудьте проверить карманы, чтобы не оставить там что-нибудь ценное. Когда будете готовы, спускайтесь, будем завтракать.

— Спасибо! Большое вам спасибо! — стал благодарить меня Гречко с излишней, как мне показалось, сердечностью.

Оставив профессора, я спустился и первым делом позвонил в «Ритц Карлтон Барбадосса» — если уж принимать гостя, то по высшему разряду! Тем более что Вайс велел денег не жалеть.

Затем я достал из кухонного шкафа ингредиенты, необходимые для приготовления завтрака: овсяные хлопья, сахар, соль, масло. Молока в пакете оставалось не очень много, но на одну порцию должно было хватить.

Я сотни раз видел, как мама готовила кашу. Сначала она наливала молоко в специальную мерную чашку. Потом готовила в кастрюльке сухую смесь: три столовые ложки хлопьев, ложка сахарного песка, щепотка соли. Потом заливала эту смесь холодным молоком, ставила кастрюльку на небольшой огонь и пять минут варила, помешивая, до загустения. Мне почему-то страшно нравилось смотреть, как мама стоит у плиты, слегка покачиваясь. В этом медленном ритмичном движении было что-то гипнотическое, успокаивающее.

Минут через десять наверху хлопнула дверь, и профессор Гречко появился на площадке второго этажа. Перепачканные в грязи брезентовые брюки и трекинговые ботинки он сменил на чистый, хотя и сильно мятый коричневый костюм, рубашку в мелкую синюю клетку и красный галстук с рисунком, который я не мог издалека как следует рассмотреть. Костюм был старомодный и как будто зимний — из плотной ткани, совершенно не подходивший для тропической Барбадоссы, овеваемой теплыми морскими ветрами. К тому же он был явно велик хозяину — рукава пиджака наползали на костяшки пальцев, не оставляя манжетам рубашки никаких шансов увидеть свет, а брюки собрались гармошкой над тупоносыми черными ботинками, почему-то напомнившими мне мультики о морячке Попае. Я представил, насколько нелепо этот человек будет выглядеть в лобби «Ритц Карлтона». «Надо будет отвезти его в „Хэммондс“ или „Вагабонд“ и одеть поприличнее, — подумал я. — Надеюсь, он не считает себя иконой стиля и не обидится».

— Как дела профессор? — поинтересовался я.

— Отлично, мистер Винавер! — ответил Гречко с довольным видом. Он оперся руками на перила лестницы и обвел взглядом лежавшую внизу кухню-столовую: — У вас очень уютный дом, мистер Винавер!

— Благодарю вас, — кивнул я в ответ. — Спускайтесь!

Гречко спустился и стал осторожно расхаживать по кухне, заложив руки за спину. Время от времени он останавливался и, слегка подавшись вперед, рассматривал что-нибудь на стене. Теперь он напоминал мне посетителя музея.

— Мне очень нравится эта идея соединить кухню и столовую, — продолжал Гречко. — Большое открытое пространство!

— Да, у нас такая планировка довольно популярна, — кивнул я.