Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
Я не любил Балагурова. Он не только верил в масонский заговор и всякий прочий вздор, но и считал недоумками всех тех, кто в это не верил. И еще меня ужасно удивляло и злило то, что Балагурова многие слушали, а некоторые даже верили. Он стал публичной фигурой, пусть маргинальной и не совсем рукопожатной, но все же довольно известной. Слава в шутку называл его «звездой политического полусвета». Однажды, когда все были еще молодыми и работали в «Вечерке», мы с Балагуровым подрались на каких-то посиделках, кажется, все у того же Любомирского. Балагуров тогда напился и начал доказывать, что евреи сами виноваты в том, что их преследовали в разные эпохи и в разных странах. И вот теперь я встретил этого прелестного персонажа у Марины. — А-а-а, Сергей Иванович! Какая приятная неожиданность! – произнес я, нехорошо улыбаясь. – Как идет расследование мирового масонского заговора? Услышав меня, Балагуров обернулся. За время, что мы не виделись, он заметно пополнел, лицо его стало одутловатым и приобрело нездоровый сероватый оттенок. Я слышал, что раньше он сильно пил, но в последнее время был вынужден снизить обороты из-за открывшейся болезни почек. Одет он был не в костюм и не в пиджак, а в какой-то полувоенный френч зеленовато-коричневого цвета с воротником-стойкой, застегивавшийся на пуговицы под самое горло. Я сразу перешел в нападение. — Что это ты на себя напялил? – спросил я, смерив его взглядом с ног до головы. – Кого это ты все из себя изображаешь? Фюрера? Ананербе ты наш ненаглядный! Балагуров злобно посмотрел на меня, бледное лицо его даже порозовело, но он быстро овладел собой и взял свой привычный менторский тон: — По-моему, Алексей, ты уже слишком много выпил. Услышать такое мне было обидно, тем более что отчасти это было правдой. — А ты что, считал, сколько я выпил? — Нет. У меня, знаешь ли, есть более интересные занятия. — Вот как? Это какие же? Писать всякую хреновину в своем дурацком телеграм-канале? «В Выхино прорвало трубу, в этом явственно видна рука Госдепа…» — Ты, видимо, находишь это смешным? — Нет, я нахожу твою писанину глупой… А еще подстрекательской и опасной… — Опасной для кого? — Для общества. Ты – паразит! — Это в каком же, извини, смысле? – криво ухмыльнулся Балагуров. — А в таком! Ты паразитируешь на самых худших чертах человеческих – невежестве, ксенофобии, страхах иррациональных… — Ох-ох! Куда тебя понесло… — …Ты замусориваешь головы людям своими замшелыми страшилками про заговоры, жидомасонов, американцев вездесущих… Слушай, Балагуров, я тебя давно хотел спросить, а откуда у тебя бабло? Кто тебе деньги дает? Не Кремль, часом? А? — И зачем это, скажи на милость, Кремлю мне деньги давать? – снова усмехнулся Балагуров. Он понемногу успокоился и теперь насмешливо посматривал на меня. Я чувствовал, что начинаю проигрывать словесную схватку, что говорю банальности, но остановиться уже не мог. — А затем, чтоб ты людям мозги засирал! Чтоб они поменьше размышляли над тем, куда страна катится! Цены растут – Госдеп виноват… — Ты говоришь вздор, – отмахнулся Балагуров, – а кроме того, сам себе противоречишь… — Это в чем же? — Обвиняешь меня в том, что я всюду вижу американский заговор, а сам всюду видишь кремлевский! Это был хороший удар. Крепкий такой. «А ведь он в чем-то прав», – подумал я. |