Книга Кто шепчет в темноте?, страница 100 – Джон Диксон Карр

— Позвольте, – произнес доктор Фелл, – просто обрисовать вам события того дня. Вы увидите сами, когда сопоставите историю профессора Риго с рассказом мисс Фей, какие умозаключения неизбежно из них вытекают.

Мистер Ховард Брук вернулся в Борегар из банка «Лионский кредит» около трех пополудни, принеся с собой портфель с деньгами. События, приведшие к убийству, начались именно тогда, и мы можем проследить их с этого места. Где же находились все остальные члены семейства в тот момент?

Незадолго до трех часов Фей Сетон покинула дом, прихватив с собой купальник и полотенце, чтобы прогуляться по берегу реки в северном направлении. Миссис Брук находилась в кухне, разговаривала с кухаркой. Гарри Брук был – или уже не был – наверху у себя, писал письмо. Теперь нам известно, что он писал это письмо.

Доктор Фелл показал письмо.

Состроив многозначительную мину, он продолжил:

— Мистер Брук, значит, вернулся в три и спросил о Гарри, миссис Брук ответила, что Гарри наверху, в своей комнате. Гарри между тем, уверенный, что его отец должен быть в конторе (и Риго думал так же, смотрите его записи), и даже не подозревавший, что тот может вернуться домой, оставил недописанное письмо на столе и отправился в гараж.

Мистер Брук поднялся в комнату Гарри и спустя какое-то время сошел обратно. И вот тут мы наблюдаем – именно в этот момент! – любопытную перемену в поведении Ховарда Брука. Он не был зол как черт, каким был еще недавно. Вот, послушайте, из показаний, его жена описывает, каким он спустился по лестнице: «Он выглядел таким жалким, и таким постаревшим, и шел медленно, словно больной».

Что же он обнаружил наверху, в комнате Гарри?

Я предвижу очевидное, и я скажу вам.

На письменном столе Гарри он увидел недописанное письмо. Он взглянул на него, потом взглянул еще раз, встревоженный; он взял его и прочел. И тут вся его прекраснодушная уютная вселенная рухнула.

Старательно изложенное на исписанных убористым почерком страницах, адресованных Джиму Мореллу, перед ним было резюме всего плана Гарри по очернению Фей Сетон. Анонимные письма, порочащие ее слухи, выдумка о вампире. И все это было написано его сыном Гарри – его совершенным кумиром, таким искренним и невинным, – чтобы он, его отец, гнусно обманутый, отпустил Гарри из дома.

Разве удивительно, что это оглушило его? Разве удивительно, что он выглядел именно так, спустившись по лестнице, и медленно – как же медленно! – двинувшись по берегу реки в сторону башни? У него была назначена встреча с Фей Сетон на четыре часа. Он собирался прийти на эту встречу. Однако Ховард Брук представляется мне в высшей степени честным человеком, прямодушным человеком, который возненавидел этот проступок Гарри сильнее, чем любой из возможных других. Он встретится с Фей Сетон на башне, обязательно. Однако он собирается извиниться перед ней.

Доктор Фелл помолчал.

Барбара содрогнулась. Она поглядела на Майлза, который сидел в подобии транса, и удержалась от каких-либо замечаний.

— Однако же давайте вернемся, – предложил доктор Фелл, – к установленным фактам. Мистер Брук, в твидовом кепи и плаще, в которых он был в банке, двинулся в сторону башни. А через пять минут кто там появился? Гарри – разрази меня гром! – услышавший, что отец побывал дома, и спросивший, куда он пошел. Миссис Брук сказала ему. Гарри постоял минутку, «о чем-то размышляя и бормоча себе под нос». После чего отправился за отцом.