Книга Кто шепчет в темноте?, страница 99 – Джон Диксон Карр

Барбара снова запротестовала.

— Но ведь тот случай, – воскликнула она, – неправда! Этого никогда не было!

— О, ага! – согласился доктор Фелл, кивая даже с некоторым жаром. – Этого никогда не было. Суть в том, что такое могло бы случиться – в точности до последней детали. Фей Сетон, должно быть, знала в самой глубине души, что, при всех своих прекрасных намерениях, она не может ни за кого выйти замуж, если только не хочет месяца за три превратить этот брак в катастрофу своей… Ладно, это опустим.

Но на этот раз – нет! На этот раз все иначе. Все изменилось. Теперь она действительно влюблена, это и романтическое чувство, и физическое влечение, и все у нее получится. В конце концов, никто плохого слова не сказал о ней с тех пор, как она приехала во Францию в качестве секретаря мистера Брука.

И все это время Гарри Брук – никогда ничего не замечавший, движимый тем, что сам считал своим воображением, – доводит отца до белого каления анонимными письмами, порочащими Фей. Единственная забота Гарри – добиться своего, отправиться в Париж учиться живописи. Есть ли ему дело до довольно молчаливой, инертной девушки, которая чаще всего избегает его объятий и остается почти холодной, когда он целует ее? Гром и молния, нет! Дайте ему кого-нибудь поживее!

Ирония? Пожалуй, что так.

А затем, образно говоря, грянула буря. Двенадцатого августа кто-то заколол мистера Брука. Позвольте продемонстрирую вам, как именно.

Майлз Хаммонд резко развернулся.

Майлз подошел и уселся рядом с профессором Риго на край кровати. Никто из них, хотя и по разным причинам, довольно долго не произносил ни слова.

— Вчера утром, – продолжал доктор Фелл, откладывая в сторону набитую трубку, чтобы взять пачку исписанных листов и взвесить на руке, – мой друг Жорж Риго принес мне этот отчет по делу. Если я процитирую любой отрывок отсюда, вы, вероятно, узнаете те самые слова, какими Риго излагал вам свою версию. Он также показал мне в качестве зловещего сувенира некую трость с клинком. – Доктор Фелл часто заморгал, глядя через комнату на Риго. – А вы случайно – гм – не захватили с собой сюда это орудие?

Профессор Риго сердито и едва ли не со страхом поднял трость-клинок и перебросил через комнату. Доктор Фелл ловко поймал. А вот Барбара, словно спасаясь от нападения, отскочила к закрытой двери.

— Вот черт! – воскликнул профессор Риго, потрясая кулаками в воздухе.

— Вы ставите под сомнение мои замечания, сэр? – поинтересовался доктор Фелл. – Вы не сомневались, когда чуть раньше днем я вкратце обрисовал вам картину.

— Нет, нет, нет! – сказал профессор Риго. – То, что вы сказали об этой женщине, Фей Сетон, верно, совершенно верно. Я лишь хочу подчеркнуть, что говорил вам: типичные описания вампира в фольклоре носят эротический характер. Просто я готов лезть на стенку, потому что я, старый циник, не увидел всего этого сам!

— Сэр, – ответил доктор Фелл, – вы же сами знаете о себе, что вас не особенно интересуют вещественные доказательства. Именно по этой причине, даже когда вы пишете об этом, вы не в состоянии заметить…

— Заметить что? – не выдержала Барбара. – Доктор Фелл, кто убил мистера Брука?

Где-то вдалеке раздался раскат грома, от которого задребезжали стекла в рамах, и все они вздрогнули. Дождь в этом перенасыщенном влагой июне собирался пойти снова.