Книга Между двух войн, страница 102 – Геннадий Сорокин

Воронов подошел к колонне на крыльце, облокотился о нее спиной, с удовольствием закурил. Посмотрел в темноту и засмеялся.

«Ареал моего обитания сузился до освещенной части крыльца и пары метров перед ним. Вся остальная Львовская область стала для меня запретной зоной. Пока не рассветет, дальше входа в аэропорт путь мне заказан. Черт, как хорошо в стране советской жить! Какие у нас люди душевные, отзывчивые! Сказал, что голоден, тут же накормить пообещали».

Воронов отшвырнул сигарету на проезжую часть, еще немного постоял в ожидании пения птицы и вернулся в аэропорт. В буфете на втором этаже над ним не глумились, без разговоров продали стакан чая и два бутерброда с колбасой. Густо посолив бутерброды для восстановления солевого баланса в организме, Воронов поужинал и стал присматривать место для ночлега. Генеральный штурм он решил отложить до утра, когда наберется сил и почувствует, как в крови забурлит адреналин. Спать в аэропорту было негде. Все места на сиденьях были заняты, а спать на полу Воронов еще не научился.

«Мне нужно хотя бы на один час уснуть или просто забыться, – подумал Воронов, осматривая набитый пассажирами зал ожидания. – Если утром у меня не будет всплеска сил и энергии, я не смогу сломить их в одно касание и тогда зависну здесь на веки вечные».

Около закрытого сувенирного киоска горой метра в два были навалены огромные рюкзаки польских туристов. Самих поляков видно не было. Имущество охранял примостившийся на вещах мужчина сонного вида в спортивной куртке. Рядом с ним, свернувшись калачиком, спала коротко стриженная девушка в джинсах.

«Поляки приезжают в Тернополь на автобусах, забитых под потолок вещами на продажу, как организованные туристы. У них на каждом автобусе табличка «туристический». Частники на личных автомобилях тоже маскируются под туристов. Наличие рюкзаков у автотуристов как-то можно объяснить. А зачем такие гигантские торбы у пассажиров авиатранспорта? Куда они с такими рюкзаками лететь собрались, если вся приграничная торговля проходит исключительно на Западной Украине? Или поляки никуда не летят, а пришли в аэропорт только переночевать?»

У буфета польского туриста стошнило от выпитой теплой водки из фляжки. Тут же прибежала уборщица со шваброй, быстро навела порядок.

— Все в порядке, пан! – успокоила она иностранного гостя. – С кем не бывает! В дороге всякое случается.

«Угу! – мрачно подумал Воронов. – От просроченной колбасы из буфета всякое может быть, но если бы стошнило меня, то работники аэропорта всем коллективом возили бы меня мордой по рвоте и приговаривали, чтобы больше не смел так поступать. Полякам во Львове разрешено все. Они даже в помещении аэропорта курят, и им слова против никто не скажет».

Уверенным шагом Виктор подошел к эвересту из рюкзаков и улегся с краю.

— Эй, ты что делаешь! – возмутился охраняющий вещи поляк.

— Да пошел ты! – огрызнулся Воронов и закрыл глаза.

Через несколько минут рядом с ним началась суета, потом авторитетный мужской голос сказал по-польски:

— Да хрен с ним, пусть спит! Он же никому не мешает.

Возможно, старший из польских туристов слово «хрен» и не произносил, но смысл сказанного Воронов уловил точно.

«Утром, все решится утром!» – подумал Виктор и провалился в сон.