Книга Между двух войн, страница 101 – Геннадий Сорокин

— Чего-чего? – удивились пьяные хулиганы. – Ты проголодался? Сейчас мы тебя накормим, век помнить будешь!

В следующие доли секунды в голове Воронова одновременно шли три мыслительных процесса. Сам он думал о птице, а подсознание и сознание переговаривались между собой.

«Расслабься на секунду! – посоветовало подсознание. – Оставь сумку в покое, она тебе уже больше не пригодится. Напряги ноги, резко встань и ударь кулаком главаря в горло. В грудь или живот ты его не прошибешь, а в горло можешь вырубить».

«Что дальше?» – спросило сознание.

«Дальше ты пойдешь по пути познания потустороннего мира и наконец-то узнаешь, что скрывается за дверью в вечную темноту».

«До смерти забьют?»

«Угу! Твой бездыханный труп найдут утром за лавочкой».

«Погодите! – вмешался в разговор третий голос. – Это же наши, советские люди! Они не могут меня избить только за то, что я не владею их языком».

«Да-да! – злорадно засмеялось подсознание. – Ты им еще милицейское удостоверение покажи. Они извинятся и уйдут пиво пить. Финита ля комедия! Начинай действовать, а то поздно будет».

Откуда-то, заглушая музыку в кафе, грянул мужской хор, исполняющий куплет из песни «В лесу прифронтовом»:

Между обещанием «накормить» Воронова и началом его безумной атаки на главаря банды прошло не больше секунды. Виктор еще только начал незаметное для бандитов движение вперед, как со стороны кафе раздался душераздирающий женский визг. Судя по голосу, визжала молодая девушка, обнаружившая на столе перед собой живую мышь. Женщины почему-то панически боятся мышей, хотя история человечества не знает случая, чтобы обычная домовая мышка выскочила из-под веника и вцепилась зубами кому-нибудь в ногу.

— Марьяша! – осенило главаря банды. – Я убью этого козла, кишки из него выпущу! Хлопцы, за мной!

Вмиг забыв о Воронове, главарь банды бросился в сторону кафе выручать любимую девушку. За ним побежали трое друзей. Охранять шпиона-москаляку остались двое: долговязый Петро и крепко пьяный мужик, не способный быстро передвигаться.

Тело Воронова по инерции продолжало двигаться вперед, но уже не с целью принять последний и решительный бой, а просто потому, что он действовал на автомате, по заранее заложенной подсознанием программе. Встав на ноги, Виктор полностью осознал, где он находится, какова степень угрозы и что надо делать дальше.

— Ждите меня здесь! – приказал Воронов. – Я сейчас вернусь.

Пока бандиты не опомнились, Виктор подхватил сумку и быстрым шагом направился в сторону сверкающего огнями аэропорта. Не успел он отойти на пять метров, как из темноты послышались вопли:

— Стой! Стой, сволочь! Догоним – убьем!

Отбросив условности в сторону, Воронов с быстрой ходьбы перешел на бег и развил такую скорость, что смог бы обогнать несущегося за антилопой гепарда. Как только он выбежал на освещенную часть территории аэропорта, крики за спиной стихли. Виктор обернулся. За ним никто не гнался. Преследователи остались в темноте, как вампиры, боящиеся освещенного пространства.

— Кто там про дверь в загробную темноту говорил? – весело спросил он вслух сам себя.

Ответом было молчание. Окислительные процессы в головном мозге пришли в норму, сознание и подсознание утратили способность переговариваться между собой. Скоротечное раздвоение личности испарилось, словно его никогда не было.