Книга Между двух войн, страница 98 – Геннадий Сорокин

На окраине города в автобус вошли несколько пьяных парней лет двадцати пяти. Кондуктор, оценив их агрессивный настрой, даже деньги за билеты спрашивать не стала. На рукавах у парней были повязки желто-голубого цвета. У одного верхняя часть повязки была голубой, у другого – желтой, то есть парни сами толком не знали, в каком порядке должны располагаться цвета на их загадочном флаге. Как и в случае с девушками-школьницами, парни безошибочно признали в Воронове чужака, приехавшего в священный город Львов набить дорожную сумку продуктами. Парни ехали недолго, всего пару остановок. Выходя из автобуса, один из них завопил на весь салон:

Пассажиры автобуса обернулись к Воронову, чтобы посмотреть, как он отреагирует на издевательскую выходку пьяной молодежи. Виктор остался невозмутим. Эту чепуху про сорок первый год, распеваемую на мотив песни «Москау» западногерманской группы «Чингисхан», он слышал еще в восьмом классе средней школы и даже знал ее продолжение. Но было одно но! В далеком 1980 году песня с угрозами сорвать Олимпиаду в Москве воспринималась как дурацкая шутка, а сейчас…

Фасад аэропорта города Львова больше напоминал парадную часть построенного в 1950-е годы драматического театра в одном из областных центров Сибири. Широкое крыльцо украшали восемь колонн в древнегреческом стиле, на крыше – башенка со шпилем. Напротив аэропорта зеленела круглая клумба с недействующим фонтаном. На центральной части портика были установлены часы, показывающие местное время. Вдоль всего портика тянулась надпись «аэропорт», чтобы никто из пассажиров не подумал, что он случайно приехал на автовокзал или на станцию пригородных электропоездов.

Аэропорт был двухэтажным. Авиакассы располагались на первом этаже справа от входа.

Воронов прошелся по вокзалу в поисках воинской кассы, но не нашел ее. Служащий в форме «Аэрофлота» на вопрос Виктора буркнул, что специальной воинской кассы в аэропорту нет, билет по воинскому требованию можно купить в любой из работающих касс.

Вечером в воскресенье, 10 сентября 1989 года, в аэропорту работали три кассы на все направления и транзитная касса. В обычные кассы стояли очереди человек по двадцать в каждую, у транзитной кассы народу не было. Воронов, помня, что билет по требованию можно приобрести в любой кассе, встал в конец очереди в первую кассу.

Как только он дошел до заветного окошечка и протянул требование, выяснилось, что билеты по требованию продают только в третьей кассе. Воронов, мысленно обругав себя за то, что не уточнил, в какой из касс можно получить билет по требованию, безропотно встал в конец очереди в третью кассу.

Кассир, толстая немолодая женщина в цветастой блузке, продавать билет отказалась.

— Иди в первую кассу! – сказала она на украинском языке.

— Меня только что к вам послали! – попытался объяснить ситуацию Воронов, но стоявшие позади него пассажиры дружно возмутились намечающейся задержкой в обслуживании.

— Чего не понятно-то? – зашикали на Воронова со всех сторон. – Иди в первую кассу!

Воронов отстоял еще одну очередь и был поражен, когда кассирша, с которой он уже имел дело, глядя ему в глаза, повторила:

— По воинскому требованию обслуживают в третьей кассе!