Книга Между двух войн, страница 96 – Геннадий Сорокин

— Спасибо за предложение! – искренне поблагодарил Воронов. – Рад был бы побывать у вас в гостях, но у меня билет на самолет уже забронирован. Ни минуты потерять не могу!

Людмила слегка покраснела, попрощалась и ушла на стоянку.

«Береженого бог бережет! – подумал Виктор. – Случайным знакомым доверять нельзя. Соблазнишься, поедешь к девушке в гости, а приедешь неизвестно куда и очнешься неизвестно где, избитый и ограбленный. Хотя что у меня можно украсть? У меня даже денег на обратный билет нет. Вместо них – воинское требование».

Воронов посмотрел на лестницу, по которой спустилась попутчица.

«Вдруг я сейчас упустил свой единственный шанс связать свою судьбу с самой лучшей девушкой на свете? Почему я всегда думаю о людях плохо? Это паранойя или профессиональная деформация? Быть может, она позвала меня к себе от чистого сердца, с благими намерениями, а я отшил ее, как приставучую проститутку. Может, стоит догнать, извиниться и поехать к ней домой?»

Виктор посмотрел на часы, хмыкнул, закинул сумку на плечо и пошел в здание вокзала.

«Чем хорошо вагонное знакомство, так это тем, что оно не имеет продолжения, зато предоставляет широкое поле для фантазий. Можно представить перед сном, как я бы поехал к Людмиле и что бы потом между нами происходило. Любовь, счастливый брак или скучные посиделки, закончившиеся ничем».

По прибытии в конечную точку путешествия сотрудник милиции обязан был поставить в отпускном удостоверении отметку, что он действительно был в населенном пункте, который избрал местом отпуска. Отпускное удостоверение являлось документом строгой отчетности, но за календарным прибытием-убытием никто не следил. На практике дежурный по отделу не глядя ставил на оборотной стороне удостоверения две печати и возвращал его. Оставшееся место отпускник заполнял сам, по своему усмотрению.

На вокзале Воронов нашел дежурную часть линейного отдела милиции, протянул дежурному сержанту отпускное удостоверение. Сержант, взглянув, откуда прибыл отпускник, озадачился, словно Воронов предложил ему проверить на подлинность банкноту неизвестного государства.

— Каким ветром тебя к нам занесло? – спросил дежурный, повертев листочек отпускного в руках.

— Ездил в Тернополь, к родителям невесты. Смотрины, все такое.

— А-а-а, – протянул сержант. – Тогда понятно.

Дежурный шлепнул две печати и вернул удостоверение Воронову.

Виктор вышел на крыльцо, закурил, осмотрелся, нашел остановку общественного транспорта. Рядом с входом на вокзал мирно покуривали два постовых милиционера. Воронов поинтересовался у них, на каком автобусе можно доехать до аэропорта. Милиционеры с недоумением переглянулись, словно незнакомый молодой человек с тощей сумкой через плечо поинтересовался, где тут поблизости можно купить килограмм опиума-сырца.

— Ты откуда? Из Москвы? – спросил один из постовых.

— Из Хабаровска.

— Круто!

Подивились милиционеры, объяснили транзитному пассажиру, как доехать до аэропорта, бросили сигаретки в урну и ушли по своим делам.

«Кажется, я влип!» – начал догадываться Воронов.

В этот миг на привокзальной площади взмыла вверх стая ворон. Виктор никогда не видел такого зрелища: одномоментно, каркая и хлопая крыльями, сотни ворон поднялись в воздух, закружили над площадью, заслонив собой солнце. Апокалиптическое зрелище! Птицы в прямом смысле слова скрыли солнце, и теплый солнечный вечер превратился в мрачные сумерки.