Книга Между двух войн, страница 94 – Геннадий Сорокин

— Пан, что ты закрылся, как улитка в домике? Такие добрые торбы привез, а торговать не хочешь? Пан, выходи, показывай, что привез!

Воронов подошел к автомобилю, постучал в окошечко.

— Плавки женские «неделька» есть? – спросил он.

Водительское стекло немного опустилось, невидимая из-за мешка женщина спросила:

— Труска женска?

— Да, да! – подтвердили старухи. – Видишь, какой гарный хлопец за товаром пришел, все трусы у тебя скупит!

Женщина высунула из автомобиля ладонь, дважды сжала пальцы в кулак, потом показала два пальца и один согнутый палец.

— Двенадцать пятьдесят за один набор! – перевели старухи.

Воронов просунул деньги в щель, забрал плавки в упаковке, спрятал в сумку. Стоявшая рядом старуха достала из полиэтиленового пакета аккуратно свернутую футболку.

— Как раз на тебя будет! – заверила бабуля. – Фирменная вещь! Купишь – не пожалеешь.

Футболка была серого цвета, с орлом на груди. Воронов вывернул ворот футболки наизнанку. Этикетки на изделии не было.

— Сами, что ли, шьете? – заподозрил неладное Виктор.

— Что ты! – запротестовала старушка. – У поляков покупаем. Я бы внукам эту футболку оставила, да им по размеру не подходит.

— Она не вылиняет? – продолжал сомневаться Воронов.

— У меня племянник второй год в такой футболке ходит. Выглядит как новенькая! – вступила в разговор вторая старушка. – Поляки хорошие вещи шьют. Фирменные.

Воронов купил футболку за пять рублей. (После первой же стирки она окрасилась во все цвета радуги и стала похожа на пятно бензина на асфальте. Пришлось «фирменную» вещь использовать в качестве домашней одежды.)

Около вокзала Воронов купил у поляков лак для ногтей. Набор теней брать не рискнул, уж больно он подозрительно выглядел, хотя продавец уверял, что товар только вчера привезли из Стамбула и он высшего качества. Обидевшись, что Воронов не стал приобретать тени, поляк обозвал его крохобором и скупердяем.

До отъезда дальневосточники заглянули в комиссионный магазин. Покупателей там не было. Все желающие разжиться дефицитным товаром бегали по трассе, уговаривая поляков выйти из автобусов.

Рогову в комиссионке понравилась кожаная куртка. Жена посмотрела на ценник и возмутилась:

— Это же грабеж – девятьсот рублей за такую куртку!

— Ты издеваешься? – возмутился Рогов. – Ты такую куртку в Хабаровске ни за какие деньги не найдешь! Поношу год и продам рублей за шестьсот.

Жена Рогова поморщилась, но разрешила супругу потратить последние деньги на модную обновку.

Через час друзья расстались. Рогов с женой поехали обратно в Брянск, Воронов сел на поезд до Львова.

Железнодорожный состав «Киев – Львов» следовал через Тернополь транзитом. Воронов купил билет в плацкартный вагон. Ехать было недалеко, чуть меньше трех часов со всеми остановками. Виктору досталось боковое место. Напротив него села девушка лет двадцати, русоволосая, с приятными чертами лица. Толстая коса до пояса делала ее похожей на гимназистку из фильмов о дореволюционной России. Соседка с первого взгляда понравилась Воронову. Было в ней что-то домашнее, вызывающее доверие. Никаких видов на соседку Воронов не строил. Обычное вагонное знакомство: встретились, поговорили и разошлись навсегда, в строго назначенное железнодорожным расписанием время.

В купе напротив Воронова сидели две мрачные неразговорчивые женщины. Места рядом с ними были не заняты. За соседкой Воронова, на боковых сиденьях, ехали отец с сыном лет пятнадцати.