Онлайн книга «Между двух войн»
|
Проводник, проверив билеты, предложил новым пассажирам чай. Воронов и девушка отказались. О себе соседка рассказала, что ее зовут Людмила, что она живет в Белоруссии, а учится во Львове в институте. Виктор не задумываясь представился вымышленным именем. — С профессией я еще не определился, – соврал он. – Только весной из армии вернулся. Отдохну, проведаю армейских друзей, потом решу, куда пойти работать. Воронов и соседка говорили по-русски вполголоса, словно стеснялись, что не могут объясняться на местном языке. Мужчина за спиной Людмилы что-то рассказывал сыну на украинском языке. Остальные пассажиры в ближайших купе или молчали, или переговаривались так тихо, что язык нельзя было определить. Примерно через час пути Воронов вышел покурить в тамбур и, возвращаясь на свое место, встретился взглядом с пареньком, сидевшим к нему лицом. Глаза юноши горели неподдельной ненавистью, словно он после многих лет ожидания наконец-то встретил своего кровного врага. «Этому-то щенку я что сделал? – удивился Воронов. – Он меня видит в первый раз, а уже пышет злобой, готов наброситься с кулаками». Виктор не придал особого значения странному поведению паренька, но, столкнувшись с его отцом в тамбуре, призадумался. Мужчина смотрел на Виктора, как колхозный сторож на вора, забравшегося в самый охраняемый склад. «Это они на мою русскую речь так реагируют, – догадался Виктор. – Вот ведь бандеровское отродье! В Киеве, поди, не морщились, когда рядом с ними по-русски говорил». На выходе из вагона Людмила попросила Воронова помочь ей донести вещи до остановки такси. Виктор подхватил ее легкий чемоданчик и понял, что просьба о помощи – это просто предлог, чтобы поговорить наедине. На перроне у спуска к стоянке такси Людмила остановилась. — Хотите узнать, о чем отец с сыном говорили? – спросила она. — Обсуждали, на сколько частей я разлечусь, если сбросить меня с поезда на полном ходу? – пошутил Виктор. — Вы еще не поняли, куда приехали и насколько все серьезно? – всматриваясь в глаза Воронова, спросила девушка. – Все гораздо хуже, чем вы думаете. Отец с сыном говорили негромко, но я все слышала. Отец спросил, помнит ли сын пустые полки в магазинах в России. Сын сказал, что помнит. Отец объяснил ему, что у москалей в магазинах ничего нет, так как они все пропили, промотали, а что осталось, послали своим друзьям в Африку. «Если мы от них не отделимся, то скоро у нас кушать нечего будет», – сказал он. — Взаимно, – не вдаваясь в комментарии, сказал Виктор. — В качестве примера отец мальчика привел вас. «Посмотри, у этого москаля сумка совсем пустая. Зачем он сюда приехал? За нашими товарами. Сейчас набьет сумку едой, приедет в Москву, колбасу на базаре продаст, а деньги пропьет». Сумка у Воронова была почти пустой. С собой в дорогу он взял только полотенце, умывальные принадлежности, куртку-ветровку и легкий свитер. Запасные носки или трусы Виктор брать не стал – он не планировал быть в отъезде больше трех-четырех дней. Тернопольские покупки объема сумке не добавили, так что бдительный папаша был отчасти прав – сумка Воронова выглядела подозрительно. У настоящих путешественников багаж должен быть гораздо солиднее. — У вас есть где остановиться? – спросила Людмила. – Я снимаю комнату в городе. Соседи не любопытные, в мои дела не вмешиваются… |