Книга Между двух войн, страница 112 – Геннадий Сорокин

В пятницу вечером Воронов вернулся в аэровокзал голодный и злой, как собака. На улице накрапывал мелкий холодный дождик, было сыро, промозгло. За день Виктор устал, настроение было подавленное, в желудке появилась тяжесть от беляшей, приготовленных на комбижире. В этот вечер Воронову хотелось одного – упасть в мягкую кровать с чистым бельем и уснуть, забыв хоть на время очередь в транзитную кассу, гигантский город-муравейник с вечно куда-то спешащими жителями, забыть НКАО, Западную Украину, перестройку и весь бардак, с ней связанный.

До формирования очереди в кассу оставалось полчаса. Воронов окинул взглядом зал ожидания и решил попытать счастья в дальнем закутке, где иногда в это время были свободные места.

«Посижу немного, отдохну и пойду в очередь», – решил он.

Под балконом, у служебного входа во внутренние помещения аэровокзала, сиденья для ожидающих пассажиров сходились под прямым углом, образуя уединенное местечко, отгороженное от остального зала ожидания. Обычно в нем, сменяя друг друга, «квартировали» большие семьи из Средней Азии. В этот вечер гости из Узбекистана наконец-то смогли улететь, и одно место пустовало. Воронов стремительно пронесся мимо стоек регистрации, зашел в закуток и плюхнулся на жесткое сиденье. Поставил сумку под ноги, посмотрел перед собой. Напротив него сидела старая знакомая – Софья Яновна Сивоконь.

От неожиданности Воронов чуть не выдал себя. Он хотел спросить: «Как дела, Софья Яновна?», но вовремя остановился, вспомнив, что Сивоконь ему не представлялась, ее имя-отчество ему знать было неоткуда. Не отреагировать на встречу Воронов не мог: он же не старик-склеротик, должен был запомнить соседку по салону самолета.

— Какая встреча! – «радостно» воскликнул Виктор. – Мы же вместе сюда летели? Как ваши дела? Я вот уже пять суток отсюда вырваться не могу. Нет билетов на Восток, хоть ты тресни!

— Я сегодня вылетаю, – мрачно ответила Сивоконь.

Встрече с Вороновым она явно была не рада. Выглядела Софья Яновна неважно: лицо бледное, усталое, под глазами мешки, словно от недосыпания, на висках проступили темно-синие вены. Меньше чем за неделю она постарела лет на пять и превратилась из надменной, уверенной в себе шестидесятилетней дамы в старушку, страдающую от многочисленных недугов и избыточного веса.

Софья Сивоконь о многом могла бы рассказать случайному попутчику, но досадными дорожными неприятностями с молодым человеком ей делиться не хотелось, а о цели поездки в Хабаровск от нее не узнали бы даже следователи московского управления КГБ. Сивоконь предпочла бы умереть, но тайну своего путешествия на Дальний Восток не выдала бы даже под пытками.

Неприятности Сивоконь преследовали с начала года. Вначале сын Жукотского, бывшего секретаря писателя Алексея Толстого, предложил трем парижским издательствам опубликовать сенсационные материалы, посвященные участию Алексея Толстого в Правительственной комиссии по расследованию «Рейда группы «С» по территории Украинской и Белорусской ССР в 1943–1944 годах».

С момента создания в декабре 1942 года и до августа 1944 года группой «С» командовал Ян Сивоконь, отец Софьи Яновны. Личный состав группы «С» состоял из уроженцев западных областей Украины – Галичины. Формально группа «С» являлась подразделениемвойск СС, по численности личного состава соответствовала армейскому батальону. Для придания легитимности ее деятельности в глазах высшего руководства СС группой формально руководил немецкий офицер – штурмбаннфюрер СС Герман Свинтек, запойный пьяница и садист.