Книга Между двух войн, страница 120 – Геннадий Сорокин

— Ни фига себе география! – удивился незнакомец. – Поехали, тебе надо привести себя в божеский вид, а там что-нибудь придумаем. Ты вшей не нахватался?

— Вроде нет, – неохотно ответил Виктор и почувствовал, что засыпает.

Уставший организм требовал отдыха. Пять суток жизни на аэровокзале и в городе вымотали молодого здорового мужчину. Для тучной немолодой Сивоконь хватило всего одного дня, чтобы сердце дало последний сбой. Молодость – великая сила! Ни за какие деньги ее назад не вернешь.

По ночной Москве незнакомец, представившийся капитаном разведки внутренних войск Никитой Павловичем, привез Воронова на неприметном УАЗе в расположение воинской части. Прапорщик с повязкой «дежурный» проводил его в общежитие для холостых офицеров, велел раздеться догола и идти в душ. Перед помещением с душевыми кабинками солдат срочной службы очень коротко постриг Воронова, протянул ему солдатские трусы, майку и полотенце.

Виктор с наслаждением чуть ли не целый час отмывался, тер себя мочалкой, побрился заботливо предложенной безопасной бритвой. На выходе тот же солдат дал ему гимнастерку без погон, солдатские бриджи и плетеные кожаные казарменные тапочки. Прапорщик проводил Виктора в круглосуточно работающую столовую. За одним из столов сидели офицеры, пили кофе. Появление неизвестно кого в солдатской форме с тапочками на ногах офицеров не заинтересовало. Мало ли кто мог прибыть с опасного задания! Любопытствовать в этой воинской части было не принято.

Воронов наелся досыта горячей пищи и прямо за столом стал клевать носом. Прапорщик проводил его в спальное помещение. Виктор лег на кровать с чистыми простынями, накрылся одеялом и тут же уснул. Добытые им документы разведчики расшифровывали всю ночь. Личные вещи Воронова они не проверяли и фотографию двоих мужчин, запечатленных на входе на степанакертский городской рынок, не видели. Воронов спрятал ее в боковой карман сумки, застегивающийся снаружи.

Утром Воронов обнаружил свои вещи выстиранными, высушенными и выглаженными. Сверху лежали его служебное удостоверение и портмоне с жалкими остатками денег. Кто привел одежду Виктора в порядок, он не стал спрашивать. Судя по всему, в этой воинской части давно был отработан алгоритм встречи вернувшихся с задания разведчиков. Где располагалась воинская часть, Виктор даже не мог предположить – его привезли сюда уставшего, ночью, по незнакомому городу.

После завтрака появился Никита Павлович в повседневной форме капитана внутренних войск.

— С билетами полный швах, ничем помочь не можем. Но сегодня вечером в Новосибирск вылетает генерал Антонов. Он согласен взять тебя на борт. Полетишь?

— Конечно, полечу! – обрадовался Воронов. – Я даже стоя в Новосибирск полечу, лишь бы из Москвы вырваться.

Капитан проводил гостя к подполковнику, который не пожелал представиться.

— Закуривай! – предложил подполковник. – Что ты знаешь о писателе Алексее Толстом?

В другой ситуации Виктор решил бы, что незнакомый офицер издевается над ним, но в свете последних событий с выводами спешить не стоило.

— У меня, наверное, какой-то перекос в образовании, – признался Виктор. – Я не читал «Тихий Дон» Шолохова, «Поднятую целину» видел только по телевизору. «Молодую гвардию» мы изучали в школе. Для ответа на уроке вполне хватало выдержек из романа, напечатанных в учебнике литературы. Я никогда не мог понять творчество Маяковского, а роман Алексея Толстого «Петр I» я прочитал от корки до корки еще подростком. В этом произведении напечатаны шесть нецензурных слов с точками вместо букв посередине, но хватает и слов без точек. С седьмого класса помню монолог Петра о боярах: «Сидят на старине – жопа сгнила!» Я после этой фразы и слов с точками всего Алексея Толстого в домашней библиотеке перечитал. Хотя нет, вру. «Гиперболоид инженера Гарина» и «Аэлиту» я прочел еще в шестом классе.