Онлайн книга «Между двух войн»
|
— Юрий Сивоконь решил перестраховаться и не назвал матери настоящего имени Странника. Мало ли что в дороге может случиться! Утрата данных агента – серьезное происшествие, способное создать угрозу для всей бандеровской сети в Хабаровске. Юрий договорился с мамой, что по приезде она позвонит ему и узнает имя Странника. Про то, что он учится в твоей школе, мы знаем, а кто именно этот человек – нет. Подполковник рассказал Воронову, как Сивоконь должна была связаться с агентом, и еще раз посоветовал не лезть в это дело. — Отомстить за гибель товарища в рамках закона ты не сможешь, а если будешь действовать на свой страх и риск, то сам сядешь в тюрьму, – подвел итог подполковник. Воронов пообещал для вида, что согласен с доводами старшего товарища, а про себя подумал: «Странник не только от Грачева избавился, он бы и меня в тюрьму упек, если бы я вовремя из Карабаха не уехал». Перед отъездом на аэродром прапорщик-хозяйственник выдал Воронову солдатский вещмешок с сухим пайком на четверо суток. — Порядок есть порядок! – объяснил прапорщик. – После прибытия в часть ты был зачислен на временное довольствие, а при убытии из части должен получить сухой паек. Распишись в ведомости о получении довольствия. — Зачем мне сухой паек на четверо суток, если я на самолете полечу? – удивился Виктор. — По мне, хоть на коне скачи! – объяснил хозяйственник. – Срок пребывания в дороге рассчитывается по времени следования пассажирского поезда от Москвы до пункта назначения. До Новосибирска ехать почти четверо суток. Еще вопросы есть? Вопросов не было. Воронов развязал мешок, перебрал содержимое. В нем были четыре коробки с сухим пайком. В каждой коробке был набор продовольствия, позволяющий военнослужащему сутки обходиться без получения питания из полевой кухни. В стандартный набор входили банка тушенки весом 325 граммов, две банки рисовой каши с мясом, плоская металлическая банка с колбасным фаршем, пачка галет, бумажный сверток с ржаными сухарями, пакетик чая, соль и сахар. Ложки или приспособления для вскрытия банок не было. Подразумевалось, что ложка у бойца всегда своя, а консервную банку можно открыть пряжкой солдатского ремня. Сухари в пайке выглядели анахронизмом, но Министерство обороны менять их на свежий хлеб отказывалось. Отдельно прапорщик положил четыре пачки сигарет без фильтра и коробок спичек – все в точном соответствии с нормами довольствия рядового и сержантского состава Советской армии. В ГСВГ солдатам выдавали сигареты четырех видов: «Гуцульские», «Северные», «Донские» и «Охотничьи». «Гуцульские» сигареты были откровенной гадостью, «Донские» – слишком крепкие, «Северные» оставляли неприятный вкус во рту, а сигареты «Охотничьи» не брезговали курить даже прапорщики и сержанты сверхсрочной службы. Воронову в дорогу положили сигареты «Охотничьи». «Меня собрали по высшему разряду, – оценил Воронов. – Даже вещмешок подарили, вернее, списали, как убывающему из списков части военнослужащему». Около шести часов вечера Як-40 с генералом Алексеевым на борту вылетел с военного аэродрома в Подмосковье. Внешне самолет ничем не отличался от своих гражданских собратьев. Даже регистрационные знаки на борту были аэрофлотовскими, а не ВВС. Салон авиалайнера был переделан. Передняя часть его была отделена перегородкой. В ней находились кресла повышенной комфортности, стол для совещаний и места для сопровождающих лиц. В хвостовой части самолета были полки для багажа, кухня и места для обслуживающего персонала. Воронова посадили в хвосте, и он тотчас после взлета уснул. За час до посадки Воронову предложили стандартный аэрофлотовский обед со спинкой курицы. Воронов, пользуясь случаем, спросил у стюарда, кому достаются куриные ножки и грудки. Стюард пожал плечами: |