Книга Между двух войн, страница 140 – Геннадий Сорокин

Тихонова сидела в детском домике и мечтала выпить водки или сделать глоток кукнара.

Жукотский с незнакомой женщиной приехали на такси после одиннадцати вечера. Он проводил ее до подъезда соседнего дома. Они постояли на крыльце, он неловко чмокнул спутницу в щеку и пошел к себе.

Около двенадцати ночи приехал Сивоконь на «Москвиче». Тихонова доложила о Жукотском и пожаловалась, что замерзла. Сивоконь, не доезжая до поселка, заехал на пустырь, выключил двигатель автомобиля.

— Пересаживайся на заднее сиденье, – приказал он.

— Зачем? – удивилась Тихонова.

— Греть тебя буду, – издевательски усмехнувшись, ответил он. – Не могу же я тебя продрогшую домой привезти. Стойко обидится.

— А-а-а… тогда понятно, – протянула Тихонова, вышла из машины, сняла куртку и села на заднее сиденье «Москвича».

Мать Алины не стала включать свет, разделась и села на кухне у окна. Этим вечером она была готова остаться на ночь у Жукотского, но, когда увидела у него на плечах перхоть, передумала.

«Каким он был неряшливым, таким и остался, – подумала она. – Если человек за столько лет не научился следить за собой, то возобновлять с ним отношения не стоит».

На другой день Воронов был у Жукотского. Хозяин предложил выпить по стопочке. Виктор не отказался.

Жукотский не знал, с чего начать разговор. Вспомнив забавные моменты в ресторане, он спросил, перейдя на ты:

— У тебя с Алиной все серьезно?

— Уже нет! – засмеялся Воронов.

— Как, однако, у вас, у нынешней молодежи, все быстро происходит! Я с ее мамой три года встречался, прежде чем поцеловать.

Жукотский налил еще по рюмке и стал рассказывать о своем отце, об архиве. Воронов решил не тянуть резину и приступил к делу:

— Кто-то из классиков марксизма-ленинизма сказал, что «государство – это войско, полиция, суд». То есть в государстве должны быть единая армия, единая правоохранительная система и одинаковые законы на территории всей страны. Поверьте мне на слово, в Советском Союзе больше нет единой правоохранительной системы. В этом году я был в Карабахе, был на Западной Украине. В Нагорном Карабахе советские законы больше не действуют, там творится черт знает что, и ни для кого уже не секрет, что скоро в Закавказье грянет большая война.

На Западной Украине развитие событий идет другим путем – националисты накапливают силы, с каждым днем вербуют в свои ряды все больше и больше сторонников. Их цель – отделение Украины от СССР или создание независимого западноукраинского государства. Для новой идеологии нужны новые ориентиры, новые национальные герои. Ян Сивоконь подходит на роль непримиримого борца с советской властью. Ему бы уже во Львове памятник установили, да биография немного подкачала. Ян Сивоконь был бандитом и убийцей, не щадил ни своих, ни чужих. Теперь перейдем от политики к практике. Материалы, подтверждающие злодеяния Яна Сивоконя, хранятся у вас в архиве. Если их изъять, то из него можно лепить национального героя, образец для подражания.

— Архив надежно спрятан… – начал было Жукотский.

Но Воронов перебил его:

— Не тешьте себя мыслью, что сможете продать архив на Запад. Ничего не получится! У бандеровцев в Европе и Канаде сильные связи. Они не дадут обнародовать архив. Скажу больше: они не станут покупать его у вас. Зачем зря тратить деньги, когда можно заполучить архив даром? Софья Сивоконь – это только первая ласточка. За ней появятся серьезные ребята, которые завладеют архивом без проблем.