Книга Между двух войн, страница 141 – Геннадий Сорокин

— От меня никто не узнает, где он находится! – напыщенно заявил Жукотский. – Я… я…

— Что – вы? – вновь перебил его Воронов. – Вы сами-то читали, что в архиве написано? Если человека живьем пилить двуручной пилой пополам, долго он продержится? Но суть не в этом. Пытать вас нет большой необходимости. Сейчас вы – посредник между архивом и обществом. Нет посредника – нет компрометирующих материалов.

— Неужели все так серьезно?

— Вы о чем: о государстве или об архиве? Советского Союза как единого государства больше не существует. Для западноукраинских националистов нужны новые герои. Вы – препятствие в создании пантеона мучеников за освобождение Галичины. Остальные выводы делайте сами.

Жукотский даже в мыслях не допускал, что расстанется с архивом. Подумав, он предложил Воронову встретиться в следующее воскресенье.

— На выходные я буду в наряде. Освобожусь только в понедельник.

— Хорошо, – согласился Жукотский. – Буду ждать вас после шести вечера.

На знакомом дворе Воронов увидел Веденееву, приветливо помахал ей рукой и пошел на остановку.

В понедельник Воронова нашел знакомый второкурсник.

— Тебя Басов ждет у нас в комнате, – сообщил он.

— Какой Басов? Леха? – удивился Виктор. – Каким ветром его к вам занесло?

Второкурсник пожал плечами и ушел.

Алексей Басов окончил школу летом 1989 года. По распределению он должен был поехать в Сибирь. Но на последнем курсе Басов женился на местной девушке и остался в Хабаровске.

Басов во всех отношениях был личностью примечательной. Он служил в Афганистане, домой вернулся с медалью «За отвагу», поступил в Дальневосточную высшую школу МВД СССР. На втором курсе военный комиссар Хабаровского края торжественно вручил ему орден Красной Звезды. В честь героя весь личный состав школы прошел строевым маршем у трибуны, на которой стояли Басов и начальник школы.

Во время учебы Басов с маниакальной настойчивостью выискивал изменников в своих рядах. Его стараниями были разоблачены двое слушателей, выдававших себя за участников войны в Афганистане, и один старшекурсник, торговавший по вечерам вином на съемной квартире.

Если бы в системе МВД в конце 1980-х годов была создана служба собственной безопасности, Басов был бы ее самым ценным сотрудником. Нюх на изменников и потенциальных предателей у него был исключительный.

Еще одним примечательным штрихом к портрету Басова был его отказ стать освобожденным секретарем комсомольской организации школы. Его однокурсник согласился на эту должность, получил звание младшего лейтенанта, перевелся на заочное отделение и через год завыл волком: ВЛКСМ трещал по швам, слушатели игнорировали комсомольские собрания, взносы собирались с большим трудом. Вместо начинающего партийного функционера освобожденный секретарь ВЛКСМ школы стал непонятно кем – не то массовиком-затейником с погонами, не то замполитом, выведенным за штат после сокращения должности.

Басов в кругу афганцев обосновал свой отказ от престижной и необременительной должности так: «Не хочу с трибуны призывать к тому, во что сам не верю».

Басов и незнакомый парень распивали спиртное в общежитии второго курса, в комнате у земляков Басова. Они предложили Воронову выпить, тот отказался.

— Знакомься, – сказал Басов, показывая на незнакомца. – Это Андрей Грачев, мой близкий друг и сослуживец. Вместе в Афганистане лямку тянули.