Книга Между двух войн, страница 60 – Геннадий Сорокин

— Не отвлекайся. Что с письмами?

— Я писем из дома после отъезда из кинотеатра не получал. Невеста должна была написать. Может, и написала. Мы, как в Балуджу переехали, почту у беженок не проверяли. Пока жили в кинотеатре, все поступившие письма складывали на стол у дневального в фойе. Посторонний незаметно подойти и перебрать письма не мог, а любой из нашего отряда – запросто.

— Давненько ты их заинтересовал! Но теперь все в прошлом. Собирайся, выписывай на себя требование, и в путь! – Сопунов посмотрел на Воронова: – Что с тобой? Жизненная энергия иссякла? Радуйся! Скоро в Хабаровске будешь, невесту обнимешь, с будущим тестем выпьешь.

— На душе мерзко! – признался Виктор. – Не думал я, что буду из Карабаха, как побитая собака, сбегать. По-воровски, от всех прячась, всех опасаясь.

— Погоди, дружок! – «обнадежил» Сопунов. – Не ровен час, мы все следом за тобой побежим. Если «Крунк» принял решение выжить нас из Степанакерта, то выживет! Сила и политическое влияние пока на их стороне.

Сборы у Воронова не заняли много времени. Он даже не стал примерять кроссовки, которые купил Рогов. Вытащил их из коробки и сунул на дно спортивной сумки. Сверху уложил вещи, на них – полотенце и полиэтиленовый мешочек с гигиеническими принадлежностями. Самым ценным в его багаже была общая тетрадь, в которой Воронов вел дневник своего пребывания в НКАО, вклеивал заметки из газеты «Советский Карабах». Еще две такие тетради, исписанные зимой и весной, хранились у него дома, в квартире родителей.

В дорогу Воронов отправился в черной куртке, которая выглядела авторитетнее, чем повседневная милицейская форма. В черной куртке любому встречному представителю власти можно было сказать: «Я из Карабаха!» В обычной форме пришлось бы удостоверение показывать и долго объяснять, почему у тебя нет при себе никаких документов о командировке, которой, кстати, официально тоже не было.

В конце 1988 года окраины Советского Союза запылали в огне межнациональных конфликтов. Наводить порядок МВД СССР направило внутренние войска и ведомственные учебные заведения. Министр финансов СССР обратился в Политбюро ЦК КПСС с докладной запиской, в которой сообщил, что денег на выплату командировочных расходов для преподавателей и слушателей учебных заведений МВД СССР в казне нет. Министр внутренних дел Бакатин В. В., верный соратник Горбачева, не задумываясь, нашел выход из сложившегося положения: объявил, что часть личного состава учебных заведений направляется не в командировку, а меняет место дислокации.

Это был самый настоящий обман и издевательство над здравым смыслом. Офицеры возмущались в кулуарах, материли министра последними словами, но поделать ничего не могли и в назначенный срок покинули свои семьи, чтобы передислоцироваться на «новое место прохождения службы».

Указание министра о передислокации части личного состава учебных заведений логического объяснения не имело, но с законотворческой точки зрения составлено было идеально. Согласно указанию, часть личного состава Дальневосточной высшей школы МВД СССР поехала в Закавказье, чтобы там продолжить учебный процесс и заодно, как бы между делом, оказать помощь местным правоохранительным органам в охране общественного порядка. Хабаровчане к учебе в НКАО приступить даже не пытались, упущенное время хотели нагнать весной, но толком не успели: последовала новая командировка в Степанакерт.