Книга Запретная связь, страница 40 – Геннадий Сорокин

В свидетельстве о рождении сына Изместьевой в графе «отец» стоял прочерк. Отчество у мальчика было Аркадьевич. Мальчик Гоша приходился Ивану Абрамову племянником, был сыном его брата. В том, что Аркадий и Гоша являются кровными родственниками, не было никакого сомнения.

«Меня с толку сбивали их глаза, — догадался Иван. — Когда говоришь с Аркашей, то никогда не знаешь, смотрит он на тебя или куда-то в сторону. Его кривой глаз всегда направлен к переносице. Этот глаз у него видит так же хорошо, как здоровый, но живет какой-то своей жизнью. Аркадий, как хамелеон, смотрит в разные стороны, и это кого угодно собьет с толку. У мальчика же глаза смотрели в одну сторону, но они были пустыми, без проблеска мысли. Кривой глаз Аркадия и бессмысленный взгляд его сына отвлекали все внимание на себя, не давали сосредоточиться на особенностях внешности. Сейчас я вижу, что мальчик — вылитый Аркаша в детстве. Как его угораздило связаться с Изместьевой? Прибью сволочь! Сегодня же до него доберусь».

В комнату вошел Ромашин. Не обращая внимания на бьющуюся в истерике Изместьеву, сказал:

— Следователь прокуратуры приехал. Оформляем происшествие как несчастный случай?

Агафонов задумался на секунду и подтвердил:

— Это несчастный случай. Степень виновности матери в нашу компетенцию не входит. Это дело прокуратуры.

Единственным свидетелем падения ребенка из окна был семиклассник Федоров. В этот день он после уроков пошел погулять по березовой роще, дождаться, когда отец уйдет на работу во вторую смену. Совершенно случайно он стал свидетелем происходивших в комнате Изместьевой событий, но решил никому об этом не рассказывать.

На другой день Агафонов провел оперативное совещание по расследованию обстоятельств несчастного случая, приведшего к смерти гражданина Изместьева Г. А. На совещании присутствовали Абрамов, новый начальник уголовного розыска Филин, инспектор ОУР Прохоров и участковый инспектор Ромашин, приглашенный как специалист по женскому общежитию завода «Химволокно».

— Давайте обобщим полученные сведения и подведем итог проделанной нами работы, — предложил Агафонов. — Начнем с установления точного времени происшествия. Женщина, проживающая на первом этаже общежития, сообщила, что услышала звук падения чего-то тяжелого под своим окном, посмотрела на улицу, но ничего не увидела. Через несколько минут после падения неизвестного предмета она открыла раму, выглянула в окно и около стены увидела труп ребенка. Некоторое время она пребывала в шоке, потом побежала оповещать соседей. В дежурную часть городского УВД на телефон «02» позвонила вахтерша. В журнале сообщений о происшествиях зафиксировано время поступления звонка: четырнадцать часов двадцать семь минут. В нашу дежурную часть звонок из городского УВД поступил через пять минут. Дежурный по РОВД перезвонил в опорный пункт и направил к общежитию Ромашина. Пока все так? Женщина, обнаружившая тело ребенка, точное время его падения назвать не смогла, но пояснила, что события происходили в первую смену.

— Девичий домик живет по заводскому графику, — пояснил коллегам участковый. — Сутки для его жильцов разбиты на смены. Первая смена — с восьми часов до шестнадцати часов. Вторая — с шестнадцати до двадцати четырех часов. Третья — с полуночи и до восьми утра. Для общежития первая смена заканчивается, когда женщины приезжают с завода домой, то есть около пяти часов вечера.