Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 84 – Иван Гамаюнов

«Пророческие стихи, — подумал Ржевский. — Мне ведь надобно с Рыковой такое закрутить, чтобы она, как зверь, выла от страсти. А после, как дитя, от счастья плакала».

* * *

Когда поручик стоял возле забора, окружавшего усадьбу Анны Львовны, ветер задувал даже под шубу. Ржевский вмиг представил, что, перелезая через ограду в костюме сатаны, подставит ветру те части тела, которые лучше не простужать. И набедренная повязка из козьих шкур не спасёт, потому что снизу ничего не прикрывает — только спереди и сзади.

«А ведь сатана по заборам не лазает», — подумал поручик. Воспользовавшись оружием сатаны, то есть вилами, он отковырнул одну доску, а затем ещё две. Ветер завывал так громко, что скрипов дерева и прочих звуков не было слышно.

Хоть Ванька и уверял, что сторожевые собаки по саду не бегают, следовало всё же выждать некоторое время прежде, чем сунуться в открывшийся ход. Уже находясь в саду, на заросшей дорожке, Ржевский постоял ещё немного, прислушиваясь, но за шелестением ветвей ничего подозрительного не различил.

Наконец, собравшись с духом, он направился к намеченной цели, а Ванька, глядя вслед барину, перекрестил того на всякий случай.

Тропинка, плохо различимая в темноте, заставила немного поплутать, но в итоге вывела к парадному крыльцу дома. Над крыльцом в темноте смутно белели пухлые столбики балконной ограды, частью скрытые разросшимся виноградом.

Оценив обстановку, Ржевский подумал, что разумнее будет забраться в дом именно здесь — влезть на балкон над крыльцом и через эту балконную дверь проникнуть в переднюю.

Если взламывать балконную дверь в дамской спальне, дама могла проснуться раньше времени. И если б увидела, как на её балконе кто-то действует вилами, то сразу сообразила бы, что это не сатана. Для сатаны нет ни стен, ни запертых дверей, если, конечно, речь не про храм или другое подобное место. Сатана мгновенно перемещается, куда хочет, и без лишнего шума. Вот и Ржевский должен был явиться к Рыковой внезапно и без лишнего шума. Тогда она бы поверила, что перед ней искуситель рода человеческого.

Начиналась самая важная и опасная часть приключения. Поручик почувствовал, как в нём закипает кровь, будто перед битвой. Когда он, готовясь лезть на балкон, скинул шубу, чтобы не мешала движениям, то почти не почувствовал холода.

«Похоже, я и впрямь превращаюсь в сатану, ведь он, как известно, горяч», — подумал Ржевский, а затем взялся за вилы правой рукой ближе к металлической части и полез вверх, втыкая зубья в самую гущу переплетённых стеблей, чтобы иметь опору.

Вот и балкон. А вон и застеклённая двустворчатая дверь. Поручик, закинув на балкон вилы, перелез через ограждение и на всякий случай дёрнул ручку балконной двери — а вдруг открыто. Оказалось заперто, поэтому он снова взялся за вилы, аккуратно просунул зубцы под балконную дверь и, используя вилы как рычаг, аккуратно надавил.

Дверь приподнялась. От этого, по расчётам Ржевского, нижняя вертикальная защёлка, расположенная там, где сходились дверные створки, должна была выйти из паза.

«Ну, Фортунушка, помогай», — мысленно произнёс поручик и с помощью тех же вил попробовал сдвинуть нижнюю часть двери хоть на треть вершка ближе к себе.