Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 86 – Иван Гамаюнов

«Прекрасно, — подумал Ржевский. — Комнат прислуги рядом со спальней нет, а значит, никто не услышит, когда Рыкова станет выть от удовольствия».

Подняв вилы зубцами вверх, чтобы лучше опознавались в ночи, он отворил дверь в спальню — большую комнату, которая даже ночью казалась весьма светлой.

Луна выглянула из-за туч, озарив кровать, где в белых перинах утопала Рыкова. Дама сладко спала, лёжа навзничь и раскинув руки на подушках, а снилось ей что-то приятное — судя по звукам, похожим на мурлыканье.

Ржевский приблизился, невольно отметив, что яркий свет луны очертил на белых перинах чёрную тень с вилами в руке. Эта тень подступала всё ближе к лицу Анны Львовны, которое сейчас выглядело удивительно милым.

Рыкова во сне была сама на себя не похожа. Во сне дама не поджимала губы, и оказалось, что они у неё довольно пухлые и завлекательные. Во время бодрствования она часто хмурилась и щурилась, глядя с подозрением, а сейчас, когда лицо было расслаблено, глаза выглядели большими.

«А её приятно будет соблазнить», — решил поручик. Теперь он готов был это сделать не только во имя дружбы с Пушкиным, но и вообще… Однако, чтобы соблазнить даму, её требовалось сперва разбудить.

Ржевский кашлянул, чтобы Рыкова проснулась и увидела его. Но именно в этот момент луна скрылась за тучу — комната погрузилась в полную темноту.

* * *

В темноте поручик услышал, как Анна Львовна ахнула, а затем произнесла сонным голосом:

— Глаша, это ты? Что тебе на?.. — дама не успела договорить, потому что туча частично открыла луну, и возле кровати стала видна тёмная фигура незнакомца с вилами в руках.

Рыкова нисколько не испугалась. Лишь сонно спросила:

— Опять?

Ответа на такой вопрос Ржевский во время репетиций не заготовил. И вообще не был уверен, что правильно оценил создавшееся положение, поэтому спросил раскатистым басом:

— Что «опять»?

— Зачем ты вернулся?

— Потому что такова моя воля, — таким же басом ответил поручик.

Дама приподнялась на постели и, кажется, начала вглядываться в гостя.

— Нет, ты не такой, как в прошлый раз, — задумчиво произнесла она.

— Не такой? — басом переспросил Ржевский.

— В прошлый раз ты был похож на Пушкина, — сказала дама, — а в этот раз на… — Она озорно засмеялась. — А впрочем, так тоже хорошо. Значит, ты пришёл искушать меня во второй раз?

Стало очевидно, что дама поняла всё правильно. Она решила, что перед ней сатана, который хочет искусить её. В первый раз он являлся к ней в обличии Пушкина, а теперь стал похож на кого-то другого, кто ей тоже нравился.

Тем временем туча ушла полностью, спальня опять залилась ярким лунным светом, и Анна Львовна обратила внимание на интересную деталь:

— А почему на тебе гусарские сапоги? Разве демоны их носят?

Ржевский мысленно хлопнул себя по лбу. Как же можно было забыть их снять⁈ Однако отступать оказалось некуда:

— Почему? — пророкотал поручик. — Потому что такова моя воля.

— В них ты ещё больше похож на… — Дама не договорила и опять послышался её озорной смех. — Но ты сам знаешь, на кого похож.

— Знаю, — пророкотал Ржевский, однако слукавил. Он был почти уверен, что похож на самого себя. Но вдруг нет. Мало ли.

— Так что же? — игриво спросила Рыкова. — Что же ты меня не искушаешь?

Когда поручик в гостинице репетировал свою роль, то заготовил небольшую речь, однако теперь что-то подсказывало — разговоры излишни. Он поставил вилы к стенке, рванул на себе набедренную повязку из козьих шкур и, оставшись в одних сапогах, шагнул к постели дамы.