Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 85 – Иван Гамаюнов

Удалось, однако нижняя защёлка приподнялась не так высоко, как надеялся Ржевский, и скребанула по порогу довольно громко.

Всё это могло быть услышано, но в нынешнюю ночь ветер завывал удивительно сильно, а качающиеся ветви в саду шелестели не переставая.

Поручику вдруг пришла в голову странная мысль, что непогоду вызвал он сам. Стоило только переодеться в сатану, как началось. Или это совпадение? И всё же, если прислушаться к вою ветра и прочим звукам, могло показаться, что за спиной собралась целая армия из сил тьмы, которая только и ждёт, когда её предводитель, то есть Ржевский, взломает двери в дом.

Поручик тряхнул головой, отгоняя наваждение, а тем временем между створками балконной двери появился зазор. Дверь ведь открывалась наружу, поэтому стоило немного сдвинуть наружу нижнюю часть створок, и вот, пожалуйста!

Ржевский, осторожно высвободив вилы, просунул зубцы в зазор и медленно повёл вверх. Послышался тихий скрип и скрежет. Поворотная защёлка, запиравшая балконную дверь, также открылась.

Осталась лишь верхняя вертикальная защёлка. Поручик сунул зубцы вил в щель над дверью и, опять действуя вилами как рычагом, заставил створки чуть опуститься.

Дверь, и так уже перекошенная, перекосилась ещё больше. Послышался угрожающий треск обеих створок, зашелестела осыпающаяся замазка, которая удерживала в них стёкла.

«Только бы выдержала», — подумал Ржевский. Он надеялся, что сможет проникнуть в дом незаметно, а затем так же уйти, почти не оставляя следов. Но если в двери лопнут стёкла…

Обошлось. Верхняя защёлка проскрежетала по притолоке, будто цеплялась за неё в отчаянном стремлении не дать створкам открыться, а затем балконная дверь распахнулась так резко, что Ржевский еле успел отпрянуть.

— Вот дьявол! — выругался он, но в следующее мгновение почувствовал, что сам является дьяволом, потому что воем ветра наполнился весь дом. Казалось, силы зла проникли внутрь и теперь искали себе добычу, но всё это могло объясняться куда проще: где-то была открыта форточка или не закрыта печная дверца, а как только открылась балконная дверь, получился сильнейший сквозняк.

Сопровождаемый воем, поручик вошёл в дом и оказался на галерее, опоясывавшей всю прихожую, то есть переднюю, на уровне второго этажа. Места были знакомые. Следовало пройти по галерее налево и найти комнату, где проводились заседания поэтического клуба, а затем — библиотеку и далее. Ведь именно в той стороне находилась спальня Рыковой. Дама сама об этом сказала минувшим днём!

Когда поручик направлялся в комнату для заседаний, его чуть было не заметили. Молодая служанка, держа в руке зажжённую свечу и прикрывая её рукой от ветра, спешно поднималась по лестнице с первого этажа. Ржевский хорошо слышал шлёпанье босых ног и бормотание:

— Батюшки! Да что ж такое? Откуда ж так дует-то? Будто зверь воет.

«Чтобы, как зверь, выла. А после, как дитя, плакала от счастья», — повторил себе Ржевский, продвигаясь в сторону спальни Анны Львовны.

Вот он минул библиотеку и оказался в маленькой комнатке, в которой было одно окно и три двери, ведущие непонятно куда.

Поручик аккуратно заглянул за каждую, хотя в потёмках что-то разглядеть было сложно. За одной из дверей оказалась гардеробная, судя по тому, что всё было увешано платьями и уставлено сундуками. За другой дверью находилась уборная, судя по тому, что там стояла ванна и большое зеркало. А вот за третьей дверью оказалась спальня Анны Львовны.