Книга Поймите меня правильно, страница 108 – Питер Чейни

Фернанда поднимает фужер:

— Джентльмены, давайте выпьем за трех выдающихся людей: мистера Джеймисона и мистера Грирсона, которые, возможно, были самыми гениальными химиками за всю историю этой науки, а также за нашего дорогого Лемми Коушена. В прошлом ему чертовски везло, чего не скажешь о настоящем!

Она выпивает шампанское. Все надрываются от смеха и заливают в рот выпивку.

Смотрю на часы. Без шести минут двенадцать. Быстро подхожу к двери салона, поворачиваюсь и гляжу на сборище.

— Ну что, придурки, – говорю им. – Вы хорошо поработали. А теперь перестаньте галдеть и послушайте меня. Внимательно послушайте, иначе потом будете жалеть.

Я не лопоухий сосунок, каким вы хотели меня представить. Это как раз вы лопоухие, все без исключения. Вы ждете, что сюда приедет фотограф. Не приедет. Мы об этом позаботились. Но он отправил сюда свои фотоаппараты и все прочее, что необходимо для съемок. Все это снесли в машинное отделение, в котором он и должен был работать.

Только в футлярах нет никаких фотоаппаратов, фотопластинок и прочего. Там находятся две миленькие адские машинки. Можете мне не верить. Скоро услышите собственными ушами.

Смотрю на них. Они, в свою очередь, таращат глаза на меня. Каждый из этих парней пытается понять, блефую ли я или говорю правду.

Скалла порывается двинуться ко мне, однако Фернанда вцепляется ему в руку. Вижу ее пальчики, побелевшие от напряжения. Она смотрит прямо на меня. Догадываюсь, о чем сейчас ее мысли. А думает она о том, о чем думает любой преступник, когда пахнет жареным: где она могла допустить промах и что я намерен делать. Чувствуется, такой поворот ей совсем не по нутру.

Смотрю на часы. Времени почти не осталось, поэтому остатки речи выстреливаю как из пулемета:

— Первая бомба с часовым механизмом взорвется ровно в полночь. Маленькая. Однако ее мощности хватит, чтобы разворотить машинное отделение и показать вашей вшивой шайке, что я говорю правду.

Через четыре с половиной минуты взорвется вторая бомба. Она находится в футляре из-под фотоаппарата и состоит из сорока двенадцатидюймовых динамитных зарядов. Эта бомба разнесет в щепки весь корабль со всеми, кто здесь находится, включая и меня.

Вот так-то, паршивые скоты. Вы думали, что сумели ловко все провернуть. Вы думали, что вам сойдут с рук похищение, издевательства, убийства и шантаж двух правительств с требованием крупной суммы выкупа. Я не даю ложных обещаний. Деньги вы получите, но на моих условиях. В противном случае это дело станет последним в моей жизни. И в вашей тоже. Мы все пойдем ко дну.

Но не торопитесь пачкать штаны. Я играю по-честному. Я могу остановить вторую бомбу. В кармане у меня лежит ключ от футляра. Я могу остановить часовой механизм, но только я и больше никто. Нечего и пытаться вытащить бомбу и сбросить за борт. Не успеете!

Смотрю на часы. Ровно двенадцать.

— Напрягите мозги, остолопы, и слушайте внимательно. Я обезврежу вторую бомбу, если мне немедленно отдадут обе половины формул!

Фернанда открывает рот, но тут взрывается первая бомба. Грохот жуткий. Со столов летят бутылки и рюмки.

Шайка пялится на меня, разинув рты. Фернанда очухивается первой.

— Паральо! – хрипло кричит она. – Отведи его в машинное отделение и отдай формулы. Остальным – не двигаться.