Книга Поймите меня правильно, страница 71 – Питер Чейни

Он отвечает, что понятно, и обещает немедленно выехать за папкой.

Иду и наливаю себе небольшую порцию виски. Из спальни выходит Жоржетта и вопросительно смотрит на меня.

— Жоржетта, вам пора прощаться с Чикаго. Собирайте чемодан, малышка. Нам предстоит далекое путешествие. Самолет уже ждет. Мы полетим в Нью-Йорк, а там пересядем на пароход.

Она устало смотрит на меня. Представляю ее состояние.

— Лемми, я рада, – тихо говорит она.

Она подходит и берет меня за руку.

И вдруг теряет сознание.

Я подхватываю ее, не дав упасть. Говорю вам: эта Жоржетта – просто прелесть.

Ей идет даже обморочное состояние.

Кажется, ребята, я вам уже говорил, что я из тех, кто обожает валяться на кровати и думать. Поверьте мне на слово: здесь, на корабле, это единственное доступное мне занятие.

Только пусть в ваши головы не забредают красивые идейки насчет того, как мне виделось это плавание. Веселое путешествие с умопомрачительной красоткой Жоржеттой, теннис на палубе, коктейли в баре и прогулки по палубе при луне со всеми сопутствующими радостями.

Я ведь плыву под именем Тони Скаллы, а потому не в моих интересах, чтобы на корабле меня видели вместе с Жоржеттой. На борту вполне может оказаться какая-нибудь федеральная пташка, знающая, кто я на самом деле.

Вот так!

Целых пять дней я почти не покидаю своей каюты. На прогулку выхожу поздней ночью, когда шансы, что меня увидят и узнают, минимальны. Развлекаюсь тем, что представляю, кто из мужской части пассажиров пытается обхаживать Жоржетту и как малышка реагирует на это, лишенная моего присмотра и знающая, что ее муж упокоился навеки и больше никому не доставит хлопот. Мне повезло, что это я укокошил Джейка, а не наоборот, теперь могу коротать время, слоняясь по каюте, ковыряясь в зубах и напевая: «Кто ж это увел мою девчонку?»

Говорю вам: времени для раздумий у меня предостаточно.

Вечер – как на заказ. Открываю иллюминатор и высовываю голову. Море тихое и спокойное. Из салона долетает негромкая музыка, корабельный оркестр исполняет приятную мелодию. Мелодия возвращает меня к мыслям о Жоржетте. Вы, поди, думаете, что я запал на эту дамочку. Возможно, вы правы. Природа щедро ее одарила. Внешность, мозги, смелость. Неплохо было бы осесть с такой дамочкой в тихом месте и завести птицеферму. Не сейчас. В будущем. Если бы мне не приходилось гоняться по всему миру за разным отребьем, я бы непременно занялся разведением кур.

Где-то на задворках сознания теплится мысль: когда мы разгребем все дерьмо, куда влезли не по своей воле, я сделаю Жоржетте предложение – сделаю по всем правилам, даже если в ответ получу по роже.

Второе направление моих мыслей касается Парижа и хода действий там.

Сами подумайте. Дальнейшее развитие событий не вызывает у меня опасений. Действую тихо, никуда не суюсь, присматриваю за Жоржеттой и завладеваю грирсоновской половиной формулы.

Ятлин наверняка уже в Париже. Если у него или у кого-то из его головорезов, которых он привез сюда (а я думаю, что он набрал самых жестоких и беспринципных), мелькнет хотя бы малейшее подозрение на мой счет, они наделают во мне кучу дырок, и я стану похож на диванную салфетку тетушки Мейбл.

Однако главный предмет моих тревог – это Жоржетта. Когда мы приедем в Париж, ей придется действовать в одиночку. И она одна поедет в Армин-Лодж – здешнее логово Ятлина. Возможно, они сейчас там, а может, Селлара назвала это место как точку встречи с кем-то из шайки, откуда Жоржетту переправят туда, где они ошиваются на самом деле.