Книга Поймите меня правильно, страница 82 – Питер Чейни

Фернанда теперь – королева положения. Ее фокус парализовал действия многих людей. Думаю, сейчас она сидит с карандашом и листком бумаги и прикидывает, какую сумму хочет потребовать от американского правительства в обмен на обе половины формулы Джеймисона-Грирсона. А иначе…

Вы ловко запудрили мне мозги, сделав вид, что мы поплывем сюда с джеймисоновской половиной формулы. Я вам подыграл. Вы знали, что я попрошу вас позвонить Селларе и спросить о том, с кем вам вступать в контакт по прибытии сюда. Сам факт вашего звонка дал ей сигнал: с Ятлином пора кончать. При таком раскладе, когда Ятлин больше не путается под ногами, а Истриа либо в тюрьме, либо тоже мертв, Фернанда смогла взять руководство авантюрой целиком в свои руки, чего вам и хотелось. И денежками ей будет не надо ни с кем делиться.

О’кей. Вы многое предусмотрели. Вы знали, что я отправлю вас в Армин-Лодж одну, поскольку там могут оказаться люди, знающие, как выглядит настоящий Тони Скалла. Вам представилась возможность сбежать от меня, присоединиться к шайке и слать мне воздушные поцелуйчики издалека.

Что ж… Схема очень продуманная, ничего не скажешь. И во многом она удалась. Обе половины формулы – у Фернанды. Нам придется вступать с нею в сделку на ее условиях, чтобы получить документы, а она выторгует себе не только деньги, но еще и целую кучу привилегий.

Один из пунктов вашей схемы точно не сработает. Вы от меня не сбежите. В этом деле появится первый арестованный. Точнее, арестованная. И ею будете вы, миссис Жоржетта Истриа.

Что, вы удивлены? Вы думали, что во Франции я уж точно не смогу вас арестовать. Вам казалось, будто здесь вы в безопасности. Увы, нет. Вы забыли одну особенность.

В Париже есть небольшой кусочек территории Соединенных Штатов. Это наше посольство. Как только я вас туда доставлю, вы окажетесь под американской юрисдикцией.

Я намерен доставить вас туда незамедлительно. Там вы будете под надежной охраной, пока мы не согласуем с Вашингтоном, какие обвинения вам предъявить. Вы будете экстрадированы на родину, и к тому времени, когда я завершу разгребание вашего совместного дерьма, вы получите такой нехилый срок, что было бы проще вообще не рождаться.

Как вам нравится такой поворот, милое создание? Можете не отвечать. Потому что вам нечего сказать, а выслушивать ваше наспех придуманное вранье я не желаю.

Жоржетту передергивает. Ее глаза загораются пурпурными угольками. Если бы она смогла, то своими безупречными ноготками разорвала бы меня на мелкие кусочки.

Оглядываю гостиную. Из всего багажа Жоржетты распакован только один чемодан. Дверь в спальню открыта, и я вижу, что ее платье висит на стуле.

Сама Жоржетта по-прежнему сидит в кресле, смотрит на меня своими большими глазами. Чувствуется, ей отчаянно хочется высказать все, что она думает обо мне.

— Идите в спальню и оденьтесь, – говорю ей. – И держите рот закрытым. Меня передергивает от каждого вашего слова. Пока одеваетесь, дверь спальни оставьте открытой. Я по горло сыт вашими фокусами. После того как оденетесь, мы немедленно поедем в посольство. Один чемодан можете взять с собой, тот, что поменьше. Шевелитесь… сестричка!

Жоржетта встает и идет в спальню. Сняв халатик, облачается в платье, надевает пальто с меховым воротником, шляпку и возвращается в гостиную.