Книга 8 жизней госпожи Мук, страница 39 – Миринэ Ли

Мы медленно вышли из убежища. Ручеек крови, бежавший от входа, становился гуще — и по цвету, и по размеру, — окрашивая почву в насыщенный бордовый. Я присела и всмотрелась в эту новую землю. Шелковистая почва Семаранга, всегда такая робкая и пресная, теперь, впитывая кровь утешительниц, приобрела новую твердость — грубую металлическую горечь, еще полную жизни, с послевкусием тепло-красным и резким. Я погрузила пальцы глубоко в темную землю. Вырвала пригоршню и проглотила целиком.

Это история о родинке.

Размером с горошину, светло-лилового цвета. Он до сих пор помнит ее на ощупь: как она выпирала под пальцами, упругая и дерзкая, если нажать, и в то же время податливая, если приласкать. Маленькая черточка, благодаря которой он запомнит ее навсегда.

Как же он смаковал все характерные особенности ее тела, как они были отрадны взгляду. Ее высокие скулы и чуть угловатый подбородок — две необычные черты, которые мужчины редко считают красивыми в женском лице. И костлявые плечи — две ряби, что хищно взбегали вверх всякий раз, как она издавала свой гортанный смех… Этот звук вечно играет по кругу у него в мыслях.

Он представлял, как увидит ее снова, не сомневаясь, что сразу узнает. И не сосчитать, сколько раз он мечтал о мгновении, когда заметит ее в толпе. То в ревущей красной толчее на улицах Пхеньяна, празднующего день рождения верховного вождя; то среди бесформенных лиц в долине Дэдун, где раньше находился незаконный лепрозорий. Он узнавал ее с ходу в любых обстоятельствах.

Но в действительности первой его узнает она.

Найдя ателье, за гладкой стеклянной витриной она видит троих мужчин. Когда она ступает внутрь, все три пары глаз сходятся на ее лице. Все трое в костюмах, темно-серых, все высокие и стройные. Но она сразу идет к мужу. Она знает, что искать: две оспинки над правой бровью, будто перекошенные точка с запятой.

Она берет его лицо в ладони, словно хочет погладить пугливого зверька.

— Мой муж. Мой муж, — произносит она дважды. В первый раз звенит высокая нота, словно вопрос; во второй раз интонация опускается, как от теплого, тяжелого облегчения. На ее глаза наворачиваются слезы. И все-таки она громко улыбается.

Привидение. Морок. Пару секунд он не верит своим глазам. Но скоро понимает, что с прикосновением пальцев к его щекам не поспоришь. Он ищет на ее лице знакомые черты. Выдающиеся скулы и угловатая челюсть — всё на месте.

Это она. Ён Маль. Его жена.

Его любимая спутница, так быстро исчезнувшая из его жизни. Как развеявшаяся греза — без прощания, без следа. Это случилось больше десяти лет назад. Она вышла из дома со служанкой, сказав, что собирается на рынок, чтобы купить сладости для пони.

Одни говорили, она сбежала, чтобы вырваться из договорного брака. В деревне все знали, что один раз она уже пыталась. Первую попытку сбежать она предприняла рано утром в день свадьбы: улизнула через окно, потом через заднюю калитку, чтобы оказаться как можно дальше от нежеланного союза. Та попытка провалилась — Ён Маль упала в реку, когда переезжала через мост, — и свадьба состоялась.

Но второе исчезновение совсем другое, думает он. Их отношения начались с обязательства, как и все традиционные браки, но они все-таки смогли полюбить друг друга. Его, тихого и погруженного в себя, привлекала ее смелость, а энергичную Ён Маль — его терпение и мягкость. Они притягивали друг друга, как разные магнитные полюса. С каждым днем у них становилось все больше общего. Больше ее смеха, его взглядов украдкой, маскировавших его колотящееся сердце. И больше общих секретов. Шепот их разговоров перерос до многозначительных улыбок. В первые три месяца брака они полюбили друг друга.