Книга Птенчик, страница 105 – Кэтрин Чиджи

— Вы тоже так считаете?

— Я считаю, не надо себя мучить, пытаясь разгадать мотивы поступков умерших. У них ведь уже не спросишь, так?

— Может быть, ее записка хоть что-то объясняет. Если бы только ее увидеть…

— Джастина, что за нездоровые мысли!

— А вы — вы тоже считаете, что я виновата?

На подъеме мотор чуть не заглох, и миссис Прайс переключила передачу.

— Хочешь честный ответ?

— Да.

— По-моему, Эми казалось, что ты ее бросила. Ты повзрослела и забыла о ней, променяла ее на Мелиссину компанию… Видно было, как страдает Эми. Думаю, потому она и начала брать ваши вещи, чтобы хоть как-то к вам приобщиться.

Дорога вилась вверх по склону холма, поросшего густыми деревьями.

Не дождавшись от меня ответа, миссис Прайс продолжала:

— Прости, милая. Знаю, тяжело это слышать, но ты сама спросила.

До дома оставалось всего ничего. Миссис Прайс переменила тему:

— Думаю, папа тебе в выходные скажет про круиз. Не забудь сделать изумленное лицо!

— Ладно.

— А ну-ка покажи мне свою удивленную мордашку!

Я сделала брови домиком, разинула рот. Челюсть отяжелела, как камень.

Миссис Прайс залилась смехом.

— Что ж, есть над чем поработать. Потренируйся перед зеркалом, пока не станет получаться естественно.

— Почему вещи и сейчас пропадают? — спросила я.

Мы застопорились на углу нашей улицы. Счетчик тикал, пока мы пропускали череду машин.

— Чего не знаю, того не знаю, — ответила миссис Прайс. — Может быть, их просто кладут не туда — с кем не бывает. А после истории с Эми мы стали подозрительными, в этом и дело.

— Или это не Эми. Это кто-то другой, и он был рад, когда обвинили Эми, но остановиться он так и не может. — Я старалась говорить непринужденно, но между нами сгустилось напряжение.

— Понимаю, ты защищаешь подругу, — ответила миссис Прайс, дожидаясь просвета в потоке машин. — Молодец, похвально.

— Меня тоже подозревают. Меня и Доми.

— Знаю. Надо просто быть выше. Да и до конца начальной школы осталась неделя, а в школе старшей ступени все по-другому, поверь. Там вы снова станете самыми младшими.

Только бы не дать ей увильнуть от разговора.

— Родители Эми нашли бы краденое, разве нет? — спросила я. — У нее в комнате или где-то еще.

Мимо пролетали машины, обдавая “корвет” струями воздуха. Мы стояли посреди улицы, того и гляди кто-нибудь врежется, и до чего же близко казались водители! Все дело в недавнем приступе, уверяла я себя, вдобавок машина американская, и сижу я не с той стороны. Никакой опасности нет.

— Гм… — Миссис Прайс свернула наконец на нашу улицу. — Думаю, нашли. И решили, наверное, что это ее, — ты ведь знаешь, дети все тащат к себе, выменивают. Как сороки, клюют на все блестящее.

— Но они знают про кражи, да? Ее родители?

— Солнышко, я понятия не имею, что у них творится в семье. Да и не наше это дело.

— Кто-нибудь точно попросит вернуть вещи. Родители Эми все поймут, если им объяснить.

Я вглядывалась в ее лицо — отразится ли на нем хоть что-нибудь? Она качала головой, а в волосах запуталась длинная сережка — кисточка из серебряных цепочек.

— Нет, Джастина, дело очень деликатное, представь, как они расстроятся. Нельзя их так мучить. Да и все, что она брала, — это так, мелочевка. — Одной рукой держась за руль, другой она распутала волосы, прядь за прядью, и высвободила сережку.