Онлайн книга «Леди и повеса»
|
Он обнимал ее, сердце у него колотилось так, что, казалось, весь мир вибрирует вокруг него. Сознание затуманилось от жара, возбуждения, восторга и желания. Он позабыл о рассудке, не говоря уже об осторожности. Он едва понимал, что делает, когда потянулся к пуговицам брюк. Это было инстинктивно. Но тут она схватила его за галстук, заставив посмотреть ей в глаза, и прохрипела: — Ради бога, одумайтесь. Поглядите на меня. На меня. Я не одна из ваших подстилок. Он посмотрел на ее лицо небесной красоты, и последние слова обожгли его, словно удар кнутом. Он внезапно отстранился и отступил на шаг. Шарлотта одернула юбки. — О, глазам своим не верю, – проговорила она. – Вы, вы… – Она резко выдохнула. – Черт подери, что это я вас обвиняю? Однако вы не очень-то заботитесь о женщинах, нет? Дариус едва понимал ее слова. У него в ушах грохотало лишь «Я не одна из ваших подстилок». Тепло, томление, торжество и удовольствие рассыпались в прах под ледяным потоком этих слов. Он стоял, потрясенный и устыженный. Это дочь дворянина. Единственная незамужняя дочь дворянина. Это даже не глупость. Это бесчестие, мерзость. И смятение. Он же слуга логики, а не похоти. Никогда, никогда еще физическое влечение не заставляло его забыть обо всем, как несколько секунд назад. Шарлотта соскользнула со стола и поправила юбки. Потом бросила на него презрительный взгляд. — Не надо так пугаться, – произнесла она. – Я никому не скажу. Эти слова застали его врасплох Он был ошарашен собственным поведением, слишком потрясен, чтобы заметить ее язвительный тон. Он понял только смысл слов и гадал, не оглох ли он вместе с потерей рассудка и чести. — Пугаться? – переспросил он, не веря своим ушам. – Пугаться? Мне? Вас? Она вздернула изящный подбородок. — Шляпку подайте, пожалуйста, – сказала она таким тоном, будто обращалась к лакею. Его всего трясло от бушевавших внутри чувств, за малым не тошнило. Он взял ее отделанную рюшами шляпку и протянул ей. Потом открыл дверь. Шляпку она не надела, всего лишь взяла за ленты, словно та вся была в грязи. — Я никому не скажу, – повторила она с презрительной улыбкой. – В конце концов, об этом даже и говорить-то не стоит. Она величаво выплыла на улицу, гордо подняв голову. Дариус захлопнул дверь. Услышав этот звук, Шарлотта со свистом выдохнула. — Вот ведь идиотка! – прохрипела она. – Да как ты могла? А как она не могла? Он приводил ее в бешенство, и она была очень уверена в себе, несомненно, она могла ему противостоять и могла дать отпор его развязному поведению. А он думал, что нужно лишь действовать, как сердцеед, и ее сердце дрогнет, после чего она сдастся. Она думала, что сможет показать характер. Как же было легко превратить себя в каменную статую! А потом, потом… …легкое прикосновение его губ к ее коже, нежность, заставшая ее врасплох, отчего заныло сердце. Коварство. Всего лишь коварство опытного распутника. И она сдалась. Моментально. О, но на мгновение, на мгновение, стоящее целой жизни, ее охватила невыносимая сладость. За эту маленькую жизнь она снова стала молодой и снова могла верить. За эту маленькую жизнь в ее сердце проснулся росток нежности и расцвел благодаря теплоте. Именно теплоте. Эвфемизм похоти. И все же за эту маленькую жизнь ей было тепло, легко и надежно. За эту жизнь желание превратилось в радостный росток нежности. |