Книга Леди и повеса, страница 62 – Лоретта Чейз

— Сына, – повторил Дариус, и тут картина мгновенно сошлась. Благодаря болтливости миссис Стиплтон он узнал, что Шарлотта была единственным ребенком почти до двадцати лет, поскольку после родов первая леди Литби уже не могла производить на свет детей. Очевидно, именно тогда, потеряв надежду обзавестись сыном, лорд Литби сделал дочь своего рода суррогатом наследника.

Она видела ферму Дариуса мужскими глазами, оценивая ее возможности, прикидывая прибыли и убытки.

Неудивительно, что она была так довольна. Сквозь накопившиеся мусор и грязь она разглядела истинный потенциал хозяйства и принялась за работу. Когда он ее увидел, она гордилась и была довольна собой, и на это у нее было полное право, поскольку она все верно рассчитала.

Дариуса захлестнули угрызения совести, и даже логика не смогла смягчить боль. Он, гордившийся своим умом и объективностью, повел себя как последний мальчишка и тупица.

Именно это в нем видел отец? Интеллектуальное тщеславие? Незрелость?

В этот момент к ним подбежал державший в руке шапку белокурый мальчишка, очевидно, чей-то подмастерье. Он остановился как вкопанный, лицо его залилось краской. Он поклонился отдельно леди Литби и Дариусу. Потом, зажав в руке кепку, огляделся по сторонам. Он был явно растерян. А еще ему явно велели не разговаривать со старшими без разрешения.

— Да-да? – ласково улыбнулась ему леди Литби.

Осмелев, он затараторил:

— Прошу прощения, ваша светлость, я подмастерье мистера Тайлера, меня зовут Пип. Мне сказали, он меня ищет и что он был тут с вами.

— Он с минуту назад пошел наверх, – ответила она. – В хозяйскую спальню.

— В хозяйскую спальню? – переспросил Дариус. Он велел, чтобы туда никто не входил. – Я думал…

— Знаю, знаю, – проговорила леди Литби. – Нам туда путь заказан. Но вы не представляете, в каком состоянии там штукатурка.

Дариус вспомнил (да и напоминать ему не было необходимости), как куском лепнины чуть не покалечило Гудбоди.

— Конечно. Как-то вылетело из головы. Естественно, там нужен ремонт.

— Ваш камердинер перенес ваши вещи в южную спальню, – сказала леди Литби. – Шарлотта тоже наверху, в угловой гостевой спальне. Она перебирает содержимое преинтереснейшего сундука.

Дариус напряг память. Никакого сундука.

— Какого сундука? – спросил он.

— Ой, а вам разве не сказали? Его нашли, когда прибирались в коровнике, под кучей сломанных стульев и столов.

Наверху в сундуке лежала целая коллекция причудливых масок, с полдюжины изящных вееров, темно-синий шелковый плащ с капюшоном, полотняный корсаж, вышитый райскими птицами, и старомодный корсет. Еще там лежало несколько книг и писем, включая «Похищение локона» Александра Поупа. Страницы там были переложены засушенными цветами: розами, фиалками, маргаритками и незабудками.

Наконец, она обнаружила шелковый мешочек с ленточными завязками. Его содержимое она аккуратно рассортировала и разложила вокруг себя. Нахмурившись, поглядела на таинственный мешочек. Он был достаточно тонким, так что вряд ли это кошелек. Что в нем держали? Носовые платки? Может, это какой-то старомодный нашивной карман, который носили под юбками? Но зачем тогда такие большие и толстые ленты?

Откуда-то справа бархатный голос произнес:

— Это мешочек для парика. Я таких не видел со дня смерти моего двоюродного брата Гектора.