Книга Леди и повеса, страница 82 – Лоретта Чейз

— Кажется, и ваши родители тоже, – согласилась она. – В преддверии женитьбы они отказали вам имение. Это логично. Полагаю, что гораздо труднее женить сына, чем выдать замуж дочь. Девушки выйдут замуж практически за любого приличного кандидата. Они не стремятся к большему, потому что им не разрешали учиться. У них никогда не было свободы, где можно на самом деле узнать, чего ты хочешь. Они практически ничего не знают о мужчинах – даже если у них есть братья – и основывают свои мнения, любовные идеалы главным образом на внешности и очаровании. Для некоторых самое важное – это деньги и положение в обществе.

Наступило молчание. Ей было все равно. Это не светское мероприятие, и ей не обязательно поддерживать разговор. Она смотрела, как птицы и насекомые перелетали над водой в ближайший лес. В наступившем молчании жужжание насекомых и щебетание птиц звучало, как музыка. По крайней мере, на мгновение можно сделать вид, что она в Бичвуде одна, как и всегда раньше. По крайней мере, на одно мгновение она была почти спокойна.

— Мне больно это признавать, – раздался его низкий голос, – но вы продолжаете меня удивлять.

Она посмотрела на него. Он тоже наблюдал за птицами и насекомыми – несомненно, с более глубоким, чем у нее, пониманием того, что назначено каждому существу. Хотя поля шляпы частично скрывали его лицо, тень лишь подчеркивала его сильные и изящные черты. Она вспомнила, как он прижимался к ней щекой, вспоминала вкус его губ, покой его сильных объятий. Дикое желание было не воспоминанием, а чувством, которое она испытывала сейчас. Оно принадлежало не вчерашнему дню, а этой минуте.

Ей хотелось коснуться его руки, как касаются руки друга в минуты духовной близости. Только этого. Но как это может быть с мужчиной?

Она отбросила желание и тоску. Это было нетрудно. Сказывались годы практики.

— Вы тоже меня удивили, – ответила она. – Вы можете признать ошибку, что не дано столь многим мужчинам, да и женщинам тоже. Вы можете извиниться в такой манере, которая потрясет даже самого словоохотливого тупицу. И вы выказали сочувствие к какому-то там подмастерью, – добавила она почти что твердым голосом.

— Тут не из-за чего впадать в сентиментальность, – проговорил он.

— Я не впадаю в сентиментальность, – возразила она, – а лишь отмечаю ваше доброе отношение к мальчику.

— Вы преувеличиваете, – заметил он. – Я всего лишь дал ему работу, вот и все. Нет ничего особенного, чтобы нанимать мальчишек для изведения грызунов. Ваши управляющие нанимают массу мальчишек, чтобы те изводили ворон и скворцов, крыс, ласк и прочих. Вообще-то, ваш отец предложил это.

— Похоже, вы с папой долго говорили о Пипе, – сказала она.

— Я спросил у него совета, – ответил мистер Карсингтон. – Его опыт гораздо больше моего. Я хотел дать Пипу какую-нибудь работу вне дома. Некоторые рабочие вбили себе в голову, что он приносит несчастье. Как только что-то случается – виноват он, а не чья-то расхлябанность, беспечность или просто случайность. Довольно нелегко управлять таким количеством рабочих в доме. А уж приносящий несчастье мне совсем не нужен.

— Может, мы могли бы найти ему какую-то работу в Литби-холле, – предложила она и тотчас пожалела об этом.

Нельзя, чтобы мальчик постоянно находился рядом с ней. Пусть у ее отца и обширное имение, она будет знать, что Пип где-то поблизости, и станет его искать, все время его искать. Это грозит безумием.