Книга Первая ночь для дракона, страница 111 – Елена Счастная

— Не всем этим клятвам можно верить, — вздохнула Лотберга, встречая и провожая взглядом каждого. — К сожалению.

— Но это же большое преступление — нарушить клятву.

— Как будто это когда-то кого-то останавливало, если в том был резон. — Графиня пожала плечами и тревожно посмотрела на Бальда, который тоже ждал своей очереди. Ему по положению и родовитости тоже полагалось преклонить колено перед старшим кузеном.

И отчего-то, сколько я сегодня ни наблюдала за ним, мне казалось, что чувствует он себя не так хорошо, как хочет показать. Оттого-то и волновалась его матушка — сама же сторонилась слишком долгих разговоров с другими женщинами, словно опасалась, что её начнут спрашивать о здоровье сына. Сплетни расползаются слишком быстро.

— Наверное, многие готовы пройти через гоминиум только ради спасения.

— Все они, — подтвердила Лотберга, — не хотят пострадать. Но, если бы они не готовы были принять Вигхарта, многие уже сидели бы в темницах.

Казалось, веренице мужчин не будет конца. Но она наконец иссякла — и, пропустив перед собой всех, к Вигхарту подошёл кузен. И гости, оживившись было в предвкушении скорого продолжения празднества, вновь притихли.

Бальд ещё миг постоял перед вопросительно глядящим на него Вигхартом, а затем опустился на одно колено.

— Перед лицами всех собравшихся здесь уважаемых людей и подтверждённого всеми правами герцога Виесского, я говорю, что хочу остаться честным перед тем, кого безусловно признаю своим сюзереном и старшим наставником. Что безмерно чту его и уважаю, — произнеся это, дракон поднял голову и вложил свою руку в протянутую ладонь Вигхарта. — Но я не могу принести клятву верности.

В толпе тут и там ахнули, люди заволновались, зашуршали одеждами, переминаясь на своих местах. Герцог фон Таль озадаченно прищурился, а Марлиз склонилась к его плечу и что-то тихо сказала.

Вигхарт же, кажется, не слишком удивился словам кузена, однако лицо его помрачнело. Лотберга же едва слышно вздохнула и дрожащим взмахом руки поправила платок.

— Почему же ты не можешь принести клятву? — степенно поинтересовался герцог.

— Потому что я не уверен, что смогу её сдержать, — с готовностью ответил Бальд. — В силу некоторых тяжёлых для меня обстоятельств, в силу опасения за свой разум. Я не хочу стать клятвопреступником — это только больше отяготит мою душу. Но я могу пообещать, что до тех пор, пока в силе владеть собой, всегда буду поддерживать вас.

Вигхарт на миг прикрыл глаза, а открыв их вновь, отчего-то коротко на меня посмотрел. Затем он обратил взгляд на склонившего перед ним голову кузена, встал, понимая его с колена.

— Я готов принять и такое обещание, — взял Бальда за плечи и крепко сжал их, — мне будет его достаточно.

Молодой дракон кивнул — и среди гостей теперь пронеслась волна ощутимого облегчения. Верно, многие догадывались о причине таких слов. Но оставалось надеяться, что всем им достанет благоразумия не плодить лишние сплетни.

И на душе от признания Бальда даже у меня стало заметно тяжелее.

После окончания церемонии гоминиума гости ещё немного потолклись в зале, а затем вереницей потекли совсем в другой, более просторный и светлый, где гораздо удобнее было бы танцевать. Музыканты уже разыгрались, и музыка, весьма лёгкая и задорная, помогала сбросить тяжесть и торжественность прошедшей церемонии.