Книга Узоры прошлого, страница 143 – Наташа Айверс

Я проверила её рабочее место. Стол был пуст. Лист с недочерченным узором лежал отодвинутый в сторону.

Нехорошее предчувствие скребло под рёбрами.

Весь день я была как на иголках. Иван куда-то уехал — по делам или чтобы разузнать. Утешало лишь одно: дочка Елизаветы оставалась в детской избе. А значит, мать непременно вернётся к вечеру.

Но тревога не отпускала.

Елизавета вернулась уже в сумерках. Волосы выбились из-под платка, лицо бледное, глаза воспалённые.

— Можно с вами… наедине?

Мы прошли в контору, маленькую комнату при складе — там, где хранились книги и счета. Я плотно прикрыла дверь.

Она не стала ходить вокруг да около.

— Я преступление совершила, — сказала она с порога.

— Садитесь, — сказала я спокойно.

Усадила её, подала чашку своего немного остывшего чая, накинула ей на плечи свою шерстяную шаль.

Она сидела, сжимая чашку обеими руками.

— Он явился утром.

— Александр Иванович?

— Родственничек, — горько кивнула она. — Сказал… если не сделаю, как он велит, вы узнаете, что взяли на работу мошенницу. И выгоните меня с дочкой.

Я покачала головой.

— Он не знал, что вы уже знаете, — продолжила она. — Но я решила разузнать, чего он добивается и сделала вид, будто испугалась. Он вынул конверт и сказал: «Передайте хозяйке. Тогда, может быть, я забуду про подписи».

Она протянула конверт.

Внутри лежало старое письмо Катерины к некоему А.И.Б. и короткая записка:

«Сего дня, в восьмом часу вечера, в трактире у Сретенских ворот. Вопрос важный. А. И. Б.»

— Шантаж, — сказала я тихо.

— Да.

Она вдруг вынула из-за корсажа ещё один свёрток и положила передо мной.

Стопка писем. Адресованных всё тому же А.И.Б.

Я медленно подняла на неё глаза.

— Я не могла позволить ему поступить с вами так же, как он поступал со мной. После всего, что вы сделали для меня и дочки… — сказала она твёрдо. — Как и в прошлый раз, он остановился в номерах на Ильинке. И я поехала туда. Назвалась сестрой, сказала, что мне срочно понадобились его ноты. Меня помнили — я ведь тогда за него долг заплатила и впустили без лишних вопросов.

Она судорожно вздохнула.

— Я сделала вид, будто закашлялась… хозяйка пошла вниз за водой. А я тем временем обыскала его вещи. В сундуке лежали письма — в таких же конвертах. Я их и взяла. Так что теперь я ещё и воровка.

Последние слова она сказала с горькой усмешкой, но нижняя губа её дрожала.

Я подошла и крепко обняла её.

— Спасибо. Я этого не забуду. Вы не воровка, Елизавета. Вы меня спасли.

Она заплакала — не то от пережитого страха, не то от облегчения.

Я прижала её крепче, медленно поглаживая по спине, позволяя выплакаться.

Она всхлипнула, пытаясь говорить сквозь слёзы:

— А ежели он в магистрат пойдёт? Скажет про кражу, подпись…

— Пускай попробует. Если он вздумает шум поднимать — я сама с ним разберусь. Вы за меня постояли. Теперь моя очередь.

Елизавета торопливо вытерла слёзы, пытаясь взять себя в руки. Кивнула на записку, лежавшую на столе.

— И что теперь?

— Оставайтесь здесь, — сказала я ей. — Приведите себя в порядок. Я возьму Ивана и поеду. Надо знать, чего он добивается.

Она покачала головой.

— Я с вами.

Переубедить её мне не удалось.

Когда вернулся Иван, он, не задавая лишних вопросов, вызвался сопровождать нас. Мы не объясняли цели поездки, но он и без того был достаточно сообразителен.